– Слишком большая неопределенность. От десяти до тринадцати уровней. – В замечании Кадинара не было эмоций, лишь констатация факта. Но я уже достаточно изучила повадки даймонов, чтобы понять: он – в ярости. Похоже, соотнеся риск и полученные данные, он не счел их равноценными.
– Дай им время. – Сартарис держался великолепно, но было заметно, что недовольство бывшего человека его задело.
И я готова была его разделить. Мне сложно оказалось даже представить, как из увиденного мной появились эти наброски.
– И вы собираетесь это… – Андрей не договорил, но смысл того, что он собирался спросить, был понятен.
Что ж, с его точки зрения это выглядело, мягко говоря, полным безрассудством.
– Мы не собираемся, – удивив меня в очередной раз, озорно хмыкнул Вилдор. – Мы ее возьмем.
Мне бы его оптимизм! Впрочем, мне ли сомневаться в том, что он говорил? Достаточно вспомнить о его играх с талтарами да вторжении. Пожелай он тогда захватить Лилею, вряд ли объединение рас против общего врага спасло бы будущее этого мира.
– Наше участие в этом предусмотрено? – Похоже, моя вера в бывшего ялтара не осталась незамеченной. Сизов не скрывал своего намерения поучаствовать в этой авантюре.
– Этот вопрос – без меня! – Я резко вскочила с кресла и направилась к двери.
Моя выходка явилась для присутствующих полной неожиданностью. Для меня тоже. И, только когда вышла в коридор, поняла – начало отпускать напряжение, в котором я находилась.
Вилдор был прав, когда говорил, что я не готова. Не готова к тому, чтобы терять тех, кто был мне дорог.
– Ты готова. – Я не услышала, как открылась и закрылась дверь, как он бесшумно последовал за мной, ощутив его присутствие лишь тогда, когда он заговорил. – Но эта готовность меняет тебя. Поэтому ты и противишься изменениям.
– Это плохо? – Я не обернулась, а он не сделал того единственного шага, который нас разделял.
– Для меня – нет. Я не хочу, чтобы ты уподоблялась женщинам Дарианы. Ты – другая, в этом твоя прелесть.
– А для меня?
Сейчас он был больше похож на себя прежнего.
– Это ты решишь сама, когда выберешь, какой быть. И… – его улыбку я не могла видеть, но вполне была способно почувствовать, – с кем.
Я не стала делать вид, что не заметила скрытого подтекста.
– А как же Тася? – Мой гнев так и остался только моим, щиты не позволили ему узнать о том, насколько близки мы были к очередной попытке выяснить отношения.
– Ей осталось жить шестнадцать дней. Ты ведь поняла, как именно она получила жизнь?
– Отражение? – Я старалась оставаться спокойной, но с каждым мгновением это давалось мне все тяжелее. Многое из того, что я замечала, но не могла объяснить, теперь становилось очевидным. И в первую очередь та горечь, которую я несколько раз видела в ее глазах. Да и то, с какой настойчивостью она убеждала меня, что между мной и ее мужем осталась связавшая нас тысячи лет тому назад ниточка…
Ей было известно то, о чем не догадывалась я.
Вилдор, в отличие от меня, выдержки не терял.
– Обычно отраженная душа не теряет связь с телом около сотни лет. Активация кристалла вызовет настолько сильную магическую бурю, что разорвет ее.
– Она знает? – Я могла не спрашивать, ответ мне был известен.
Но я хотела услышать, как он произнесет эти слова. Мне было необходимо знать, что не только я не могу смириться с тем, что еще не произошло, но уже заставляло меня в бессилии проклинать коварство судьбы.
Он резко развернул меня к себе.
– Она – знает. – В его глазах не было отчаяния. Он был спокоен. Он был… слишком спокоен, чтобы это было правдой. – Потому и согласилась, чтобы вы с Олейором взяли Искандера под свое покровительство.
– И ты…
Горло сжало предчувствием.
– Она сделала свой выбор. Так же, как сделала бы его и ты. Одна жизнь в обмен на существование мира.
– И ты…
То, что он хотел избежать ответа, мне было понятно. Как и то, что я намерена на нем настоять.
– Есть вещи, изменить которые невозможно. Тася лишь слепок твоей души. Будь она хотя бы одной из твоих вероятностей, у нее был бы шанс. Когда Тинир воспользовался артефактом маров, он хотел сделать меня счастливым, а тебе дать свободу, которую ты желала. Он верил, что сумеет решить эту задачку за то время, которое у нас было. Ошибся он только в одном – мы нарушили законы древней цивилизации, приблизив дату появления храма.
– Тинир? – Изумление, которое я не сдержала, объяснялось растерянностью.
Та встреча, план, который мы разрабатывали с даймоном, моя радость, что удастся вернуть Вилдору ту, которая, казалось, была потеряна им навсегда…
Мне опять предстояло убедиться в собственной наивности.
– Тот, кого ты называла Тиниром, им не был. Хотя… – Его взгляд был бесстрастен. – Кое о чем я пока вынужден умолчать.
Не Тинир…
Была между ними какая-то неуловимая связь. Вроде и ничего общего, но видится цепочка, в которой просто пока что не хватает звеньев.
Не Тинир…
Ставящее в тупик поведение Вилдора. Кадинар, Сартарис…
