Ко мне больше никто не обращался, и я сидела молча, слушала разговоры, которые то и дело прерывались звонким смехом Златы, и боролась с тошнотой, усиливавшейся от запаха еды. Тошнило меня, по всей видимости, от самой себя.
Как и следовало ожидать, вскоре разговор коснулся недавней трагедии. По словам князя, корабль Будимира «вышел из столицы две седмицы назад и сгинул в море». Радим слушал молча, все больше хмурясь, Златка нервно покусывала согнутый палец, а Миролюб разглядывал кубок с вином. Лица князя я не видела – он рассказывал о случившемся, повернувшись к Радимиру, но в его голосе звучала горечь. Я подумала о неведомом Будимире, который, вероятнее всего, погиб от рук кваров, вспомнила о том, с каким уважением и трепетом отзывался о нем Радим, ведь этот воин воевал еще с его отцом, и меня снова накрыло осознанием, что это все не выдуманная история. Это настоящий человек. И его смерть тоже была настоящей.
– Понять не могу, как так вышло, – едва слышно проговорил Радим, когда князь закончил.
– Ты говоришь, лодья цела? – впервые за весь рассказ подал голос Миролюб.
Радим прищурился, задумавшись.
– Мачту меняли и борт латали недавно. Но в другом целехонька. Сами потом можете поглядеть.
– Будимир не мог отдать свою лодью без боя, – твердо сказал Миролюб, и Радим кивнул, подтверждая его слова, а потом добавил:
– Год назад, когда у костра рядом сидели, Януш мой спросил у Будимира, что бы тот сделал, коли понял бы, что не выиграет бой на своей лодье. Кому бы другому Будимир за тот вопрос шею свернул, да Януша любит, – Радим запнулся, но так и не сказал «любил», и его никто не поправил. – Так Будимир ответил, что не бывать такому дню, когда он не победит врага на своей палубе, – задумчиво закончил Радимир.
– Говорят, заговоренный он от смерти на своей лодье, – негромко произнесла Злата.
– Кем заговоренный?! – громыхнул князь, и мы со Златой дружно втянули головы в плечи. – Хванами твоими?!
И столько злобы было в этом вопросе, что я невольно поежилась. Чем так не угодили хваны князю? Будто про кваров говорит.
– Хванами, князь, – впервые подала голос Добронега, и гнев Любима словно ветром сдуло. Он медленно повернулся к матери Радима. Я отклонилась, чтобы не загораживать ее, и невольно спряталась за плечо Миролюба.
– Да что вы знаете о тех хванах? – уже спокойнее произнес князь. – Целители? Чудесники? Будущее предрекают? Кабы были они такими, устраивал бы твой сын погребальные костры на их острове?
– Не всяк, кто знает о беде наперед, может ее отворотить, – еле слышно проговорила Добронега, и князь не нашел что ответить.
А мне вдруг показалось, что не о хванах они сейчас говорят и не о Будимире.
Наступила давящая тишина. Миролюб молча передвигал кубок по столу, Добронега сидела, выпрямив спину и сложив руки на коленях, Радим хмурился и тоже вертел кубок, а Златка нервно крутилась на скамье, словно придумывала новую тему для беседы, но никак не могла придумать. Князь сидел неподвижно, подобно Добронеге, и тоже смотрел прямо перед собой. И снова мне показалось, что Добронега и Любим видят одно и то же.
– А что, Радимир, верно ли говорят, будто хванец твой кормчего кваров с одной стрелы снял в дождь да неспокойные волны? – неожиданно спросил Любим, и слышалась в этом вопросе откровенная издевка.
Златка нервно покосилась на Радима, а я затаила дыхание, потому что слышала про это впервые.
– Врут, князь.
При этих словах Любим усмехнулся, словно подводя черту под своими словами о хванах, а Радим невозмутимо добавил:
– С третьей.
Князь резко повернулся к Радиму.
– Врешь! – недоверчиво воскликнул он.
– Коль я бы врал сейчас, мы бы до сих пор за ними гонялись. Да и не догнали бы. Сам знаешь, какова лодья Будимира в открытом море. Только бы чуть от Стремны отошли, и ищи их.
Князь задумчиво посмотрел перед собой, словно что-то решая. Было видно, что ему совсем не нравится такой поворот.
– Так кормчего того, что, совсем не прикрывали? – с любопытством спросил Миролюб, подаваясь вперед.
– Почему не прикрывали? Его из-за щитов и видно-то не было, – ответил Радим.
– Тогда как же?
– Видно, не все ложь, что о хванах говорят, – откликнулся Радим и сделал большой глоток вина.
– А приведи-ка его сюда! – внезапно решил князь, и у меня екнуло сердце.
Во-первых, мне совершенно не хотелось видеть Альгидраса так скоро, а во-вторых, меня совсем не радовало то, чем могла обернуться встреча Альгидраса с князем. Любим явно был настроен враждебно, а как поведет себя этот мальчишка, было сложно предположить. Вон он с Радимом как.
– А то что ж, побратим твой, а даже за столом не показался, – продолжил князь.
– Так ты не звал, – растерянно откликнулась Златка и тут же стушевалась, что влезла вперед Радима.
– Ну так теперь зову. Хотя бы посмотрю на хваленого вашего.
Радим молча встал из-за стола, и мне показалось, что идет он к двери с явной неохотой. Злата обменялась взглядами сначала с Добронегой, потом с братом. Выглядела она расстроенной. Все напряженно смотрели на дверь в ожидании Радимира. Тот вернулся довольно быстро и объявил, что Олег сейчас придет.
