Иван Петрович, не без нажима друзей, начал изучать в Ин ституте влияние туберкулина на кровяное давление. Надо ска зать, что Иван Петрович был чрезвычайно застенчивым и скром ным, и все его близкие знакомые старались сделать все, от них зависящее, чтобы материально обеспечить его возможно лучше Но Иван Петрович не обнаруживал никакой склонности ни к какой работе, кроме физиологии. Атмосфера вокруг принца Оль денбургского для людей щепетильных не могла быть особенно симпатичной, многие, даже искавшие работу, нелегко мирились с такой обстановкой. Павлов в то время тоже несколько тяготился этим. Он говорил мне, что долго работать в Институте не бу дет, поправится немножко материальное положение, и он оста нется только в Военномедицинской академии. Но затем, когда Павлов убедился, что здесь можно получить все средства для научной работы и сотрудничающие с ним доктора смогут рабо тать, не тратя своих средств на эксперименты, что все им будет предоставлено — и собаки, и корм, а главное, что тут у него бу дет много сотрудников, — это все и привязало его к Институту
<1936>
Из воспоминаний о работе в Институте эспериментальной медицины (1894—1897 .)
В 1894 г. в сентябре месяце я приехал в Петербург с опреде ленной целью найти возможность попасть в физиологическую лабораторию И. П. Павлова, чтобы под его руководством выпус тить приличную в научном отношении работу в качестве диссер тации на степень доктора медицины.
В первый же день приезда я пришел в лабораторию и от при сутствовавших работников получил весьма печальные вести, что все свободные места заняты и Иван Петрович не примет меня. Как это ни казалось мне убедительным, я все же решил выяс нить этот вопрос с самим Павловым и стал дожидаться его при хода. Время быстро пролетело, и минут через 30—40 появился И. П. Павлов. Я обратился к нему с просьбой принять меня в свою лабораторию. Он пригласил меня в кабинет, и тут произо шел между нами очень любопытный разговор, который ярко об рисовывал личность И. П. Павлова.
«Вы служите?» — спросил он. «Нет». «Вы женаты?» — «Нет». — «Вы чем-нибудь связаны во времени?» — «Нет, я со вершенно свободен». — «Вы ограничиваете срок вашей рабо ты?» — «Нет, я могу отдать работе столько времени, сколько по требуется, 1—2 года, меня ничто не торопит. Меня интересует научная сторона дела. Я желаю этому научиться у вас, так как служба как таковая меня не тянет к себе».
Он на это ответил:
«Вот это хорошо. Я как раз в таких людях нуждаюсь. Я при нимаю вас в свою лабораторию. Имеете ли вы квартиру?» — «Нет, у меня нет знакомых». — «Хорошо, я сейчас же узнаю, есть ли в нашем общежитии свободная комната, и, если возмож но, немедленно вас устрою. Вы сегодня же занимайте комнату».
Иван Петрович пошел узнавать. Оказалось, что имеется ком ната, и в тот же день я переехал в Институт. Итак, в один день мне удалось разрешить два вопроса: найти место работы и место жительства. Но этим Иван Петрович не ограничил своих забот о моем положении. Он поинтересовался моими финансами. Я объяснил ему, что средства у меня скромные, и я был бы не прочь при его содействии получить ту же поддержку, какую имел в Москве, т.е. получать от Медицинского департамента ежемесяч но по 40 руб. в качестве сверхштатного медицинского чиновни ка. И. П. Павлов обратился с ходатайством в Медицинский де партамент о прикомандировании меня к Институту, и я, таким образом, был обеспечен до конца своей работы в нем. Моя обя занность заключалась в том, что я по первому требованию Ме дицинского департамента обязан был ехать для борьбы с эпиде миями.
Таким образом, я устроился в Институте и мог приступить к работе. Для этого необходимо было выбрать тему. Иван Петро вич предложил мне сначала присмотреться к тому, что делается в лаборатории, и, хотя в 1894 г. число работающих у И. П. Пав лова было значительное, я через некоторое время уже ясно пред ставлял, какие вопросы разрабатываются в лаборатории.
Не успел я решить вопрос о выборе темы, как в октябре 1894 г. Медицинский департамент предложил мне командировку в г. Уральск для борьбы с эпидемией дифтерита. Здесь я пробыл до мая 1895 г.
С осени того же года возобновилась моя работа у Ивана Пет ровича. Он дал мне тему по физиологии слюнных желез, кото рая была связана с вырезыванием их и последующим физиоло гохимическим анализом на содержание азота.
Вся операционная часть лежала на Иване Петровиче, а хими ческая — на мне. Нужно было изучить химическую методику, ознакомиться с литературой. Опыты делались сериями из 10 со бак; таких серий (до начала мая 1896 г.) я провел 6. Эта тема отняла у меня не менее 8 месяцев и стоила жизни 60 собакам. Тут произошло событие, которое заставило Ивана Петровича и меня бросить эту тему и взяться за другую, совершенно новую, с новой методикой и с новыми животными — лягушками.
