- Держи, - протянул ему Лева стакан, в который налил немного оттуда. – Это отвар, по материному рецепту. Хорошо помогает от нервов.
Затем он сел и принялся за еду, не замечая, каким взглядом на него сейчас посмотрел Руслан.
- Что? Что такое? – наконец, поднял глаза парень, опешив от выражения его лица.
- Лева, ты самый странный и удивительный человек, которого я только встречал.
- Я знаю, - улыбнулся тот. – Какой есть.
Отчего-то впервые за все общение Лева почувствовал себя смущенным. Этот взгляд, выражающий столько всего разного – удивление, восхищение, искренний интерес, и что-то непонятное, чего он разгадать так и не смог. Томительное до дрожи и пугающее одновременно. Заставляющее его почувствовать себя слабым.
Поужинав, они перебрались в гостиную, где блондин с крайне довольным выражением лица вытащил свою папку с рисунками, усевшись в кресло напротив Руслана.
- Знаешь, я ведь уже больше месяца работаю над твоим портретом.
- Моим портретом? Это еще зачем?
- У тебя очень характерная внешность. Мне хотелось ее запечатлеть.
- Это типа я такой урод, да? – засмеялся Руслан, откидываясь на спинку дивана.
- Нет, - тихо ответил Лева, чуть улыбаясь и разбирая кисти. – Ты красивый.
- Это ты говоришь как художник?
- Да какой там из меня художник, - отшутился Лева, отчего-то избегая ответить на вопрос прямо.
- Ты хочешь, чтобы я позировал тебе?
- Ага.
- Но я не уверен, что смогу сидеть неподвижно.
- И не нужно. До этого я вообще рисовал по памяти.
- Ну что ж. Придется постараться.
Лева свое дело знал – за тот час, что они провели за этим делом, ему удалось отвлечь Руслана от тяжелых мыслей. Сам же он вдохновенно рисовал, радуясь возможности делать это с натуры, а не по памяти.
Конечно же, они не молчали. Лева болтал без умолка, затрагивая все мыслимые и немыслимые темы – в таком состоянии его просто разрывало от стремления делиться своими мыслями.
А Руслан чувствовал себя уязвимым. Ему казалось, что внимательный профессиональный взгляд художника изучает его как сканер, считывая малейшие эмоции и заставляя открыть душу нараспашку. Впрочем, так он чувствовал себя с ним почти всегда и только рядом с этим парнем мог позволить себе быть собой. Но сейчас это было почти невыносимо. Отчего-то хотелось закрыться и не позволить больше так притрагиваться к себе, захотелось вдруг подойти к нему, вырвать из рук кисти и отбросить рисунок прочь, а затем посмотреть в эти глаза, что читали его как открытую книгу. Чем было вызвано это желание, мужчина не понимал, поэтому немного нервничал.
- Я думаю, хватит, Лева.
- Устал?
- Немного.
- Хорошо. Чем теперь займемся?
- Собираюсь позвонить в больницу, узнать, как он там.
- А разве тебе так легко скажут? К тому же, нерабочее время.
- Врач мой хороший знакомый, проблем не будет.
- Тогда звони. Я пока сделаю нам чай.
Лева возился на кухне с заваркой, пытаясь открыть фольгу с новой пачки, как увидел вошедшего в кухню и враз побледневшего мужчину.
- Что? – тихо спросил он, подходя ближе.
- Ухудшение. Антибиотики не помогают. Нужно разрешение на какие-то новые процедуры.
- Как он?
- Врач говорит, температура сегодня была под сорок. Это пневмония на острой стадии. Он сказал, что наступил кризис болезни.
Руслан устало опустился на стул, невидящим взором глядя перед собой. А Лева рассердился.
- Хватит. Хватит изматывать себя! Все с ним будет хорошо, слышишь? - он вцепился в его руки, потянув их на себя, и взглянул в распахнутые серые глаза. – Я тебя знаю уже два месяца, Королев. Не смей отчаиваться.
- Все в порядке, - спокойно, но как-то глухо ответил Руслан. – Ты же понимаешь, каково это. Ты же все понимаешь…
- Еще бы, - невесело усмехнулся Лева. – Когда Мишка в два года чуть не умер от того же самого, я думал, с ума сойду. И правда, чуть не сошел.
- Все же немного сошел, - улыбнулся Руслан.
- Да ну тебя! И вообще, нет нормальных людей, знаешь об этом?
- Знаю.
- Ну вот.
Руслан удивился, как в такой обстановке, когда нервы напряжены до предела, Лева умудряется быть сильнее него и поддерживать. А ведь вначале он напоминал ему совсем юного мальчика, которому просто пришлось внезапно повзрослеть. Нет, все оказалось иначе – Лева уже был таким изначально. И этот внутренний стержень, незаметный поначалу, смог послужить настоящей опорой как ему самому, так и близким ему людям.
Лева заметил его странное выражение лица, потом подошел и просто обнял, прижимая к себе. Шептал тихо:
- Все хорошо. Все будет хорошо.
Успокаивал, как маленького ребенка. Держа в объятиях и осторожно гладя окаменевшую спину.
Руслан опешил, не зная, как себя вести в этой ситуации. Это казалось чем-то неправильным, неестественным, чуждым. Нужно было отстраниться, позволить обратить все в шутку, но не было никаких сил двигаться или делать что-то. Его руки так успокаивали, что хотелось просто расслабиться и отпустить себя, как он и делал это всегда.
Лева и сам смутился своего порыва. Он хотел лишь утешить, дать почувствовать себя не одиноким в своей беде. Проблема была в том, что оба не были уверены, что эти объятия не отличались от обычного знака утешения.
