Кто из людей заключал контракт с Богом на количество прожитых дней? Возможно, у нас есть еще время привести в порядок свои дела и приготовиться к переходу в иной мир. Но это не точно. Герою романа посчастливилось получить второй шанс.
Виталий Георгиевич Шолохов брел по каменистой дорожке, проклиная собственные сланцы. Кто бы мог подумать, что дорогие фирменные тапки станут доставлять такие подлости их хозяину? Всего за одно утро резиновые враги умудрились зверски натереть между пальцами. К тому же они имели способность зачерпывать все дорожные камни и колючки и подкладывать их под нежную пятку москвича. Хотелось снять орудия пыток и запустить их в ближайший куст, но Виталий держал себя в руках, ведь тогда придется топать до бунгало по природной дорожке. А значит, есть опасность наступить на скорпиона, или еще какую экзотическую ядовитую козявку.
«Ничего! – утешал он себя. – Леночка набрала с собой целый чемодан мазей!»
От пляжа до бунгало, где отдыхал сорокапятилетний Виталий Георгиевич со своей молодой спутницей, было всего десять минут ходу, но эти минуты казались бесконечными.
«Просто удивительно! – бормотал отдыхающий, – как мелочь может испортить отдых! А ведь каждая минута проживания в престижной гостинице острова Пхукет стоит немалых денег! Вот я сейчас ковыляю по дорожке, а денежки мои утекают!».
Топ-менеджер известной оптовой компании Виталий Шолохов славился среди знакомых умением хорошо заработать, и вместе с тем прижимистостью. Поэтому близких друзей у него не водилось ни среди богатых, ни среди бедных. Ибо бедным полагалось помогать, а с богатыми тратиться наравне. Всего этого Виталий Георгиевич не мог себе позволить. Но существовала одна статья расходов, здорово выбивавшаяся из бюджета. Женщины! Тут Виталию, хоть и со скрипом, приходилось идти на уступки и тратиться. Что поделаешь? Женщин он любил, причем чем старше становился сам, тем моложе женщины его привлекали. А они, вот беда, отказывались любить Виталия Георгиевича бескорыстно! В связи с чем у коммерческого директора сложилось определенное, нелестное мнение об особах противоположного пола. «Вся молодежь нынче испорченная и корыстная!» – любил говаривать он, и не заводил отношений более чем на неделю.
Но Леночка стала исключением. Двадцатилетняя мать –одиночка не требовала подарков. Ее не интересовали ночные клубы и дорогие рестораны. Леночка верила, что Виталий непременно женится на ней. И он подогревал ее мечты неопределенными намеками.
Разумеется, Виталий Георгиевич жениться не собирался. Он хорошо помнил, как выплачивал алименты за сына. И никакие его знакомства не помешали бывшей жене выиграть суд и накинуть удавку на его шею на долгих пятнадцать лет. Нет уж, такого больше не повторится! И вовсе он не обманщик! Ну почему он должен разрушать мечты бедной девочки, если они доставляют ей такое удовольствие?
Леночка, просто душка! Тонкая блондинка, с доверчивыми голубыми глазами. Обычно Виталий обходил мамочек стороной, но эта не навязывала ему младенца и была в любой момент свободна для встреч, имея бабушку, всегда готовую помочь. Сама Лена жила на пособие по уходу за ребенком, но ничего не просила у ухажера. Поэтому пара встречалась уже два месяца, и поэтому Виталий взял Леночку с собой в Таиланд.
Доковыляв, наконец, до бунгало, отдыхающий снял с ног орудия пыток и закинул их в урну. «Дверь» их номера, состоящая из бамбуковых бус, приятно зашелестела. «Леночка, наверное, спит еще, – подумал Виталий, – иначе она закрыла бы дверь номера на ключ. Видно, еще не может отойти от вчерашнего увлекательного путешествия по джунглям».
При воспоминании об этом Виталий даже зажмурился от удовольствия. Перед его мысленным взором, как наяву, предстал изумрудный тропический лес. Группа из десяти туристов, включая и Виталия с Леночкой, с трудом продвигалась по узкой тропе. В глазах рябило от различных оттенков зеленого. Через полчаса такого путешествия Шолохову стало не по себе. Зеленые стены надвигались со всех сторон и будто сдавливали грудь. В поиске поддержки он протянул руку за спину, и с облегчением ощутил в своей ладони прохладную маленькую руку. Виталий оглянулся, но лишь на миг, нельзя было останавливать движение группы. В этот миг его взгляд выхватил из зеленого вихря краешек широкополой шляпы и сложенные в улыбку мягкие губы. В следующий миг он снова лицезрел широкую спину соотечественника, плотно обтянутую рубашкой цвета хаки.
«Эх, Петрович, – подумал турист, – это ты не давал мне спать сегодня. Это ты пел ''Ой, мороз'' в четыре утра, вернувшись из ночного клуба. Как бы было забавно, если бы сейчас с ветки упал питон да прямо тебе на голову!» Представив эту картину, Виталий злорадно похихикал про себя, но скоро снова заскучал. Сколько же еще идти? И куда именно они идут? И что ищут? Заказывая экскурсию, Шолохов не стал слишком разбираться, что она собой представляет. Ну, джунгли и джунгли! Однако теперь пожалел об этом. Все -таки он не совсем молод, и совсем не спортивен. Если они уже столько времени идут только ''туда'', то сколько же придется идти ''обратно''? Леночке, небось, это как семечки, она молоденькая, а ему тяжко. Как бы не осрамиться!»
