Евгений Антонов
И ПОСЛЕДНЕЕ:
(Из книги "Для тех, кто не задает вопросов.")
Они шли так долго, что уже не знали куда:
(Б. Г. )
Им казалось, что они перестали ориентироваться во времени и что мир, немного накренившись, стал сползать в плоскость нереального. Они бродили по улицам, взявшись за руки, и негромко пели песни. Им было все равно какую петь, лишь бы слова были известны им обоим. Иногда она спрашивала его о чем-то, указывая рукою то на самолет, летящий высоко-высоко и едва видимый в промежутках между электро-проводами, то на появившуюся над кронами деревьев яркую звезду, но он лишь отрицательно качал головой и виновато улыбался. Единственным, что он смог разглядеть в темнеющем небе, была выползающая из-за крыш луна.
Они не знали названий улиц по которым шли. Им было это не интересно. Зато они знали название города, которому они были так благодарны.
Со стороны могло показаться, что они были пьяны, хотя вино, выпитое ими на лавочке в каком-то старом дворике лишь слегка согрело их изнутри и окрасило мир в более сочные тона.
Ему не казалось, что они знают друг друга давным-давно, как это обычно описывают. Ему казалось, что они встретились только что, и что он даже не знал ее имени, а до этого они просто шли по разным сторонам очень длинной улицы, замечая друг друга лишь краем глаза и не придавая особого значения тому факту, что они движутся в одном направлении и с одинаковой скоростью. Шли до тех пор, пока что-то не случилось с законом природы, гласящим, что параллельные прямые не пересекаются, и все вокруг не стало странным и необычным. Они вовсе не восприняли все как должное и им было даже немного смешно от того, что это случилось именно с ним, людьми достаточно зрелыми, чтобы ждать подобных чудес, нарушающих размеренный ритм и плавное течение жизни:
Отсутствие усталости от многочасовой ходьбы и легкий сумрак, не решающийся обратиться в полный мрак, усиливали ощущение нереальности происходящего. Хотя, в какие-то мгновения ему казалось, что эти ощущения гораздо более реальны, нежели чем все остальное, и что все, что было до этого - лишь неспокойный сон, полный суеты и нервного напряжения. И он чувствовал, как его душа, проснувшись, расправляет крылья:
Они условились, что он напишет об этом и, если ему это удастся, продолжит их историю. Продолжит, нарушив преграду между вымыслом и правдой, и чтобы никто этого не заметил, и никто не знал бы об этом, кроме них самих.
И теперь, вращаясь в круговороте повседневной жизни, она помнила о нем и желала узнать, что же случилось с нею дальше:
Но он не смог сделать так, чтобы это длилось дольше, чем было на самом деле. И тогда он решил убить своего героя, свое отражение:
Итак, он умер. Причем не от чего-нибудь там, а от СПИДа. Но перед этим он многое понял. Ему позволили свыше умереть "просветленным". Она узнала об этом спустя месяц от случайных людей, но так и не смогла поверить в это до конца. Ей казалось, она чувствовала, что это просто одна из его мистификаций. Она пыталась найти ключ к этой загадке через его записи, которые, она знала, остались в ТОМ городе на квартире его друга, и которые она, съездив туда, все-таки выпросила для себя.
Это были разрозненные, в основном не связанные друг с другом кусочки, которые, в большинстве своем, не имели названия, хотя первые из них и были пронумерованы как части чего-то единого целого:
PART 1
Четвертое (пятое, шестое, и т. д. ) измерение существует. Я видел это сам, когда поочередно выглянул из двух окон своей затемненной комнаты. Одно из них выходило на юг: море, солнце, переполненный пляж, радостные крики детей. От берега отчаливает небольшое быстроходное судно и какой-то дядя, лежа на надувном матрасе, умудряется его обставить, ловко работая руками. Мое окно находится над самой водой и брызги от волн падают на стекло. Все это весьма забавно, но я, по какой-то неведомой мне причине, не могу покинуть этой комнаты и отхожу ко второму окну: солнце в закате, но я его не вижу из-за заслонивших полмира многоэтажек ; если прижаться лицом к стеклу, то с высоты пятого этажа будет виден заснеженный тротуар ; - 7 на термометре, мне грустно. Скорей бы весна:
PART 2
Тень
Мне сдается, что Всевышний не зря лишил большинство из нас способности видеть внутреннюю суть вещей и явлений. Иногда этот дар становится опасным как для его обладателя, так и для окружающих.
Человек, видящий мир не так, как все остальные, ходит по краю пропасти и нельзя гарантировать, что завтра его этот дар не сведет с ума или не угробит совсем.
При определенной фазе внутреннего состояния даже собственная тень становится опасной: вдруг начинаешь замечать что она не так уж и зависима от тебя, как это казалось раньше, что она тоже живет своей жизнью, может быть даже, имея при этом свои собственные жизненные цели. От осознания этого факта становится немного не по себе. С одной стороны, если ты отбрасываешь тень, значит ты еще жив. Но с другой:.
