Алекс свернул в трейлерный поселок и медленно поехал по узким улочкам, увешанным дорожными знаками: «Осторожно, дети». Остановившись и бросив: «Я мигом», Алекс вылез и шмыгнул за угол.
Миг оказался целой минутой, которая, впрочем, пролетела быстро, Алекс вернулся с большим чемоданом. Положив его сзади на пол, он сказал:
— Триста тысяч.
В «Бонавентуре» Трой пронес чемодан через вестибюль, вошел с ним в лифт. Дизель и Бешеный Пес ждали в номере. Чемодан открыли, пачки денег вывалили на кровать. Старые захватанные купюры, собранные по всему городу, были разложены по номиналу. Каждая пачка была перехвачена резинкой, под которой желтел клочок бумаги с нацарапанной карандашом суммой.
— Пересчитай, — предложил Бешеный Пес Трою.
— Бери свою часть, — откликнулся тот.
Пачки были разные: одни по тысяче пятерками, другие по две с половиной десятками, но чаще по пять тысяч двадцатками. Не прошло и минуты, как каждый набрал по сто тысяч. Дизель стал набивать своими деньгами большую сумку.
— Пока вы будете там, я съезжу на пару дней домой, — сказал он.
— Не позволяй бабе забирать у тебя все лаве, — сказал Бешеный Пес. Дизель замер, нахмурился.
— Ты это о чем?
— О чем, о чем… О том!
— Джентльмены, джентльмены! — Трой встал, кидаясь между ними. — Полегче! Не ссорьтесь из-за пустяков.
— Нечего меня подначивать. Тоже лоха нашел.
— Ты псих! — Бешеный Пес пренебрежительно махнул рукой и отвернулся.
— Я — псих? Вот это новость!
— Эй, вы! — снова вмешался Трой. — Хватит! Вы чего? Ведь вы заодно.
— Некоторые ослы весом в тонну воображают, что если раньше они завоевывали призы на ринге, то на них нет управы.
— Да, некоторых я могу научить уму-разуму.
— Успокойтесь! — приказал Трой.
— Ты не меня осаживай, а его. Это он начал.
— А я говорю вам обоим: хватит дурить! Нашли из-за чего.
Побагровевший Дизель перевел взгляд на Троя. Отвернувшись, он пробормотал:
— Всякие психованные козлы принимают меня за лоха.
— Остынь, Дизель, — сказал Трой.
— Ты что, шуток не понимаешь? — сказал Бешеный Пес. — Да пошел ты! Ишь, неженка! — Голос Бешеного Пса сорвался на визг.
— Хватит! — рявкнул Трой, грозно глядя на Бешеного Пса. Тот тоже раскраснелся, глаза стали стеклянными. Ему, правда, хватило ума хохотнуть и пожать плечами.
— Извини, Трой, не хочу тебя напрягать. — Дизелю он бросил: — Прости, брат.
— Ладно, проехали.
Трой кивнул, хотя понимал, что никто ничего не забудет. Он знал, что это за люди. Любая ранка, нанесенная их самолюбию, превращалась в незаживающий гнойник. Бешеный Пес будет мысленно пережевывать происшедшее и наливаться злобой, а Дизель почувствует это и испугается, потому что знает, как опасен Бешеный Пес. Существовал единственный способ предотвратить смертоубийство: не позволять им встречаться. Дизель едет в Северную Калифорнию — тем лучше. Трой проследит за Бешеным Псом. У него было сложное отношение к этому отморозку. Он слишком хорошо его знал, помнил, какими мучениями сопровождались его детство и юность. Бешеного Пса сделали таким безумным и опасным, он не сам стал таким; общество только поощряло преступления, совершавшиеся против ребенка. Мать прижигала его сигаретами, прежде чем отправиться в дурдом. Когда ее оттуда выпустили, суд по делам несовершеннолетних вернул сына матери, а та взялась за старое, чтоб неповадно было закладывать родную мать. В десятилетнем возрасте он сбежал из дома и попался на воровстве из соседнего супермаркета. Так он познакомился с колонией для несовершеннолетних, где за свою малорослость частенько получал тумаки от ребят крупнее его; наконец, не стерпев издевательств, он воткнул особо надоедливому недругу вилку в глаз. За это его сочли слишком опасным и непредсказуемым и стали обходить стороной. Осознав это, он стал пользоваться своей репутацией: упорно творил беспредел и добился, что его стали сторониться еще больше. Даже самые крутые в колонии чурались психов.
