Теснее сжимаю ноги, от самой себя пряча предательскую влагу. Что делать с такой странной и неуместной реакцией тела? Между нами — горы проблем, боль и недоговоренность. Мы успели стать чужими и страшно далекими за последние месяцы. За эту жуткую, нескончаемую зиму. Но мое глупое сердце, похоже, живет по каким-то своим, только ему ведомым правилам. И управляет телом, заставляя желать совсем не того, что нужно.
Макс так сильно похудел после операции, но не стал менее привлекательным. Скорее, наоборот, выглядит жестче и мужественнее. И я хочу его так сильно, что от этого делается больно.
Хотя стараюсь не шевелиться, видимо, все же ерзаю или вздыхаю слишком громко. Или он просто чувствует что-то. Ресницы дрожат, и его глаза медленно открываются. Совершенно ясные, будто и не было никакого сна. Смотрит в упор, стягивая взглядом. Не оторваться. Если бы могла, остановила время, чтобы задержать это мгновенье. Уцепиться за него. Хоть и не получить желаемое, но хотя бы насладиться краткой близостью. Нежданным подарком судьбы, на который я уже и не надеялась…
— Как ты? — одними губами, почти беззвучно спрашивает Максим. Тянет руку, убирая упавшие мне на лоб волосы. Лишь слегка задевает, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не застонать от разочарования. Не потянуться вслед за этой рукой, ловя такое необходимое тепло. Но не решаюсь. Сама себя считаю неправой, а он, наверное, и подавно.
— Нормально… — бессовестно вру, но что еще сейчас сказать? Не признаваться же о том, что внутри разбушевалась настоящая стихия. Воет, как вьюга за окном, требуя освобождения.
— Ве-е-ер… — он приподнимается на локте и нависает надо мной. Хмурится, с тревогой всматриваясь в лицо. — Что не так? Где-то болит?
Закусываю губу, не в силах оторвать взгляда. Болит, но совсем не то, о чем он подумал. Но как сказать правду? Да и надо ли?
Макс смотрит неотрывно, и я при всем желании не смогла бы сейчас отвернуться или спрятаться. Он просто не позволит. Пытливо исследует взглядом, будто привязывая им к себе. Хотя можно ли привязать сильнее, чем уже есть? Я ведь пыталась уйти. Пыталась выбросить его из головы, прогнать из сердца, научиться жить самостоятельно. Выживать — получается. А вот жить…
Нет, я не умираю, конечно, да только в жизни без него нет никаких красок. Все не так. А сейчас, когда он настолько близко, что чувствую тепло дыхания, вижу свое отражение в его глазах. Но признаться не могу…
— Вера? — Максим хмурится сильнее. Опускает ладонь на лоб, проверяя, нет ли жара. Еще как есть. Щеки точно горят, даже со стороны заметно наверно. — Что случилось?
Я хочу его обнять. Кажется, даже кончики пальцев покалывает от потребности это сделать. Сплести руки на шее, притянуть как можно ближе к себе.
— Вера! — он еще придвигается, и теперь нас разделяет всего несколько сантиметров. Я могла бы дотянуться до его губ… но что делать с тем расстоянием, которое не стереть одним простым движением? — Расскажи мне, милая.
В нем столько боли, участия и тревоги, что я не выдерживаю. Закрываю глаза, как маленькая, таким наивным способом прячась от внимания, и шепотом отзываюсь:
— Я соскучилась, Макс. Так сильно, что ни о чем другом думать не могу. Хочу тебя… до безумия.
Затаиваю дыхание, боясь пошевелиться. Трудно признаваться в таких вещах. Я и прежде, когда у нас все хорошо было, редко решалась сказать о том, чего мне хочется. От него инициативы ждала, уверена была, что именно так правильно. А сейчас и подавно…
Мне стыдно. Страшно. Но тело, вопреки всем доводам рассудка, продолжает жить своей жизнью. Настойчиво и жадно требует освобождения.
А потом я вдруг чувствую, как опускается на губы полувздох-полустон. Горячий. Дурманящий. Забирающий последние остатки здравого смысла. И слышу за мгновенье до поцелуя:
— Девочка моя родная…
Мучающий меня жар сменяется совсем другим: не менее томительным, но таким животворящим. Успокаивающим и будоражащим одновременно.
Макс медленно накрывает мои губы своими. Прежде, сходя с ума от страсти к собственному мужу, я всегда хотела поторопить его. Поскорее получить желаемое, утолить голод. Максиму нескольких коротких минут обычно хватало, чтобы довести меня до экстаза.
Но сейчас все иначе. Время как будто останавливается. И я тону в расслабляющей нежности, наслаждаюсь сладким пленом его пальцев, губ, дыхания. Впитываю каждую каплю этой долгожданной близости.
Кожа горит от его касаний, но хочется еще и еще. Больше тяжелого дыхания, ласкающего лицо, шею, ключицы. Больше трепета в руках, освобождающих меня от одежды, оглаживающих плечи, грудь, задевая как-то сразу все чувствительные места. Еще больше поцелуев, так отчаянно напоминающих глоток из живительного источника в раскаленный солнцем день. Его всего — рядом, со мной, во мне… больше… неотрывно… нескончаемо…
