Олаф поспешно снял с головы наушники, чтобы спастись от скрежета и визга передаваемой информации. На экране компьютера стали возникать две расположенные рядом фотографии: они прорисовывались бегущим лучом слева направо, строками сверху вниз. На левом снимке была женщина. Чем-то она напоминала кошку. Вздернутый нос, зеленые миндалевидные глаза. Вполне привлекательная, хотя это дело вкуса. Олафу нравились более аппетитные — в смысле мясистые. Справа было фото мужчины: темные волосы, задумчивый взгляд, глаза непонятного цвета: зеленовато-коричневые.
Олаф распрямился на своем стульчике. Передача графической информации закончилась, пошла текстовая: имена, особые приметы и прочее. Четвертым разделом шел род занятий — прочтя его, Олаф поднял брови, потом понимающе кивнул.
Род занятий у мужчины и женщины был один и тот же: «Специальный агент Федерального бюро расследований».
Ум человеческий так устроен, что гораздо более восприимчив ко лжи, чем к правде.
Не будь дома миссис Прингл, Брейди прокрался бы к себе домой неслышной тенью.
Эта игра в прятки, начинавшаяся еще до того, как Брейди успевал по возвращении из командировки переступить порог родного дома, вошла у них с сыном в традицию, когда Заку было года четыре. Брейди лишь сообщал время прибытия своего самолета в аэропорт — и очередная игра начиналась. Может быть, Зак прятался сразу же, а может, вычислял, сколько времени потребуется отцу, чтобы добраться до дома, или просто смотрел в окно — этого Брейди не знал. (Однажды он спросил об этом Карен, но та лишь лукаво опустила глаза и ответила: «Не скажу».) Как бы то ни было, к моменту его появления дома сын уже сидел в каком-нибудь укромном месте. Прятаться он был мастер. Он мог залезть в самый неприметный уголок и сидеть там, не шевелясь, пока Брейди его не находил или не сдавался, что тот обычно и делал, если добросовестные поиски в течение примерно сорока пяти минут оказывались безуспешными.
Наградой за победу в прятках для Зака был обед в ресторане по его выбору. Поначалу этим заведением чаще всего оказывался «Макдоналдс», в последнее время — «Олив Гарден». Если же Брейди удавалось отыскать Зака, то они отправлялись играть в минигольф, что нравилось Брейди куда больше, чем Заку. Надо сказать, в последнее время Брейди не часто доводилось поиграть в мини-гольф.
Три года назад Брейди направили в командировку в Лос-Анджелес. Вернувшись, он обыскал весь дом с чердака до подвала. К тому же Карен нарочно поддразнивала его. Брейди потратил на поиски два часа и, наконец, сдался. Тогда жена повела его в подвал и, отодвинув в сторону фальшивую стену, показала маленькую потайную комнату, где сидел сын. Оказалось, их друг Курт Оукли, который давно хотел построить для Зака такое убежище (еще раньше он соорудил тайник для трех своих сыновей, и те были в восторге), узнав об игре, уговорил Карен и во время очередной отлучки Брейди осуществил свой проект.
Брейди возмущался, что все это нечестно, что подвал он изучил недостаточно хорошо, чтобы заметить разницу. Кроме того, вход в комнату был искусно замаскирован: там висел гобелен с изображением гребцов, стояли пустые коробки из-под стирального порошка и бутылки с моющими средствами. Все гениальное просто: коробки и бутылки стояли не на самом полу, а на низко расположенной полке, прикрепленной к отодвигающейся части стены, и отъезжали в сторону вместе с ней. Брейди в конце концов признал свое поражение и сводил всех — включая Курта, его жену Кари и сыновей — в «Красный Лобстер», где подавали просто изысканные кушанья.
С тех пор Зак довольно часто играл или читал в своем убежище, прятался, чтобы разыграть друзей, которые о нем еще не знали, но никогда больше не скрывался там от Брейди. Тем не менее Брейди всякий раз туда заглядывал, потому что знал: стоит хоть однажды пропустить тайник, как сын окажется именно там.
Когда миссис Прингл, которую отец и сын забыли предупредить об игре, впервые увидела Брейди на охотничьей тропе (это случилось примерно через полгода после гибели Карен), он показался ей зловещей тенью, крадущейся вверх по лестнице. Дело было поздно вечером, да и зрение у старушки было уже слабое, но голос оказался сильным. Она завизжала на всю округу и схватилась за сердце. Брейди испугался, что миссис Прингл уйдет в мир иной или, во всяком случае, перестанет приходить к ним в дом. К счастью, она быстро оклемалась, только взяла с Брейди слово, что он будет предупреждать ее о своем появлении.
