— Тай! — он протянул руку, и я положил ему в ладонь «сферу». Зомби сомкнул свои длинные пальцы накрыв «сферу» и опасно зашатался, грозя завалиться на бок. Я посмотрел на Маразма, тот был спокоен, значит и мне нечего нервничать. Над его рукой вверх выстрелил фонтан развернувшись в метровую сферу, привлекая внимание рядом стоящих людей. Мы увидели три портала, весь план Погремушкино со всеми строениями, речку, мосты. Людей. Всё пространство пестрело разноцветными символами и иероглифами. Зомби прикрыл глаза и масштаб стал мельче, показывая теперь весь стаб целиком до самых границ. Весь внутренний объём был густо усеян информационными символами, которые, к сожалению, мы не понимали. Не открывая глаз Зомби, произнёс.
— Шолошо. Итём.
— Идём? — переспросил я.
— Та, Та! — он разжал пальцы и отдал мне назад сферу.
— Зомби, ты понимаешь символы на карте?
— Та.
— Оплата устраивает? — переспросил Маразм.
— Та.
— Тогда контракт можно считать заключённым, — расслабился Маразм. — С вас одну красную.
Вот наглец, довёл до стенда и уже красную ему подавай. Ладно, где мы ещё столько информации найдём. Я кивнул нашей экономке, и Наташа выдала писателю красную жемчужину. Получив её Маразм сразу потерял к нам интерес, впрочем, это было обоюдно. Папаша Кац обошёл Зомби вокруг, внимательно осматривая его.
— Лесник, его надо приодеть. В такой одежде он далеко не уйдёт, — заявил знахарь. — Зомби, я знахарь. Тебя давно знахарь смотрел?
— Шётшик кошёл, — не задумываясь выдал Зомби.
— Понятно, я лучше. Разрешишь посмотреть тебя?
— Та.
— Только в шатре, старичок, — напомнила ему Лиана, — сейчас поставим. Ой, смотрите сладкая парочка идёт к туристам. Исторический момент поднятия цены за проход в жёлтый портал.
— Сомневаюсь, — ухмыльнулся Изя Кац. Сектор разминал шею, тщательно прикрывая воротником место контакта моих железных пальцев и его нежной шкурки. Грелка так вообще до сих шаталась, пугая всех выросшим рогом на лбу от лука Лианы и фингалом под глазом. Мне вспомнилась официантка в Бетонном без зубов и разбитым лицом. Но она хоть улыбалась, Грелка же шла мрачнее тучи. Навстречу им выдвинулся Ганс и ещё несколько особей помельче.
— Привет, Сектор. Наслышан о вашей потери. Соболезную. Но этой же ночью, точно также был убит Татарин, — хорошо поставленным баритоном донёс до местных последние новости Караван-Сарая.
— Татарина тоже? — ужаснулся Сектор. — Что же это происходит? Прав что ли был этот, как его, из леса, который?
— Лесник, — подсказала Грелка. Мы стояли за их спинами в толпе и улыбались.
— В чём прав?
— То, что изверги готовят очередную пакость, — Сектор обеспокоено закрутил своей башкой боясь увидеть за своей спиной делегацию извергов. — Мы здесь эта… Ганс. Мы решили заключить договор с вами на новых условиях, ты уж извини.
— Ну-ка? — Ганс опустил топор на землю. Его товарищи напряглись.
— За те проценты, что раньше, мы никого пускать не будем в свой портал. Лучше сами всё вычистим. Наше предложение… — Сектор замялся, но после тычка в бок Грелки, молвил, — семьдесят процентов.
— Сколько? — ахнули Ганс и его сопровождающие.
— Семьдесят, — чуть не плача тихо повторил Сектор. Толпа туристов заулыбалась и стала хлопать его по плечам, обнимать, а Ганс даже поцеловал Сектора в губы, что меня особенно возмутило. — Чему вы так радуетесь? — Сектор не понимал причины их возбуждения.
— Так было же восемьдесят. Счётчик грозился поднять до восьмидесяти пяти, — похлопал его по спине Ганс и Сектор чуть не свалился в обморок.
— Вот жеж, сука, — поползло по рядам горожан. Ропот быстро распространился по набежавшим аборигенам и грозился перерасти в бунт с последующим распятием Грелки. Ведь она-то точно знала о настоящем проценте и судьбе пропавших сокровищ.
— Замечательно, мальчики, — «обрадовалась» Грелка. — Давайте я вас согрею? Как в старые добрые времена! — Она схватила обоих под локти и потащила с глаз долой.
— Вот это пердимонокль! — спохватился папаша Кац. — Есть ли кто, кого она не грела?
— Ешть. Я, — покачал своей тыквой Зомби.
— Ну ёпто… — не выдержала Лиана, но поборов себя замолчала.
— Самое время валить отсюда, возражения есть? — я оглядел своё воинство. — Возражений нет. Вперёд!
Мы пропустили выходящих на нашу сторону из портала, а потом зашли в Караван-Сарай. Никаких спецэффектов, только заложило уши. Портал находился в огромном шатре, вернее даже не шатре. По окружности были врыты толстые столбы, к ним крепилась плотная цветастая материя, накрывающая довольно солидную площадь над порталом. Рядом с ним был вбит в землю самый большой столб, образующий вершину всей конструкции. По бокам проходы были свободны. Под навесом толпились люди, человек десять охотников, какие-то торговцы и охранники. К нам сразу подошёл один из последних.
— Добрый вечер уважаемые, в нашем городе объявлен траур по случаю внезапной кончины Татарина, — объяснил постовой. — Поэтому всех прибывающих мы размещаем в гостинице. Завтра в полдень траур будет закончен и ограничение на передвижения сняты.
— Понятно, — делать нечего. Потом свой шатёр раскинем. — Проводишь?
