— А теперь выключай роботов, — загробным голосом потребовал я.
— Не могу, это невозможно! — Тибериус юлил как девка в первый раз.
— А я слышал, что возможно, ну как хочешь, придётся самому искать, где они отключаются. Прощай!
— Стой, — Тибериус встал на мысочки, — я выключу. Ты же не убьёшь меня?
— Отключай! — внешник медленно вызвал соответствующий пункт меню и нажал на все три категории роботов, а потом отключил их.
— Готово, — в коридоре робот опустил голову, глаза его потухли. Он застыл железным хламом.
— Теперь ошейники. Гаси их и снимай. Я знаю, что ты можешь это сделать, — через несколько секунд мой ошейник щёлкнул и расстегнулся. Представляю сейчас радость заключённых. — Следующий этап, отключай глушилки даров и связь с главным командным центром.
Тибериус сделал и это. По его шее небольшим ручейком текла кровь, а он её похоже очень боялся и еле стоял на ногах. Я позволил ему сесть, не убирая ножа.
— Выводи на экран план платформы. Меня интересует женское крыло и портал на семнадцатую платформу.
— На семнадцатую нет прямого портала, только на пятнадцатую, — дрожащим голосом сказал Тибериус.
— Хорошо, портал на пятнадцатую. Показывай, если жить хочешь. Тибериус, ты всё-таки говнюк. Я же прочитал, что Виктора переправили на Ригель.
— Виктор, это кто? — не понял он.
— Мой сын. Мы с Астрой дали ему такое имя. Как можно его вернуть назад?
— Никак.
— Я уже понял. Что мне сделать с тобой за это? — спросил я.
— Ты всё равно не смог бы с ним здесь находится. Чем ты его хотя бы кормить будешь? Дома о нём позаботятся. Твоя семья, то есть Астры.
— Надо было меня спросить, — я с силой провёл лезвием ему по горлу. Тибериус захрипел, обливаясь кровью и сполз со стула под стол. Я посмотрел на коммуникатор, на нём сейчас была выведена схема всех камер в обеих крыльях. Что же пора устроить небольшой переполох. Самое время для небольшого такого бунта. Первым делом я нашёл и активировал сирену. Одновременно с этим я заблокировал все взлётные коридоры с платформы. На данный момент в доках платформы стояли три челнока, но на них передвигаться я бы не рискнул прекрасно зная, что их можно взорвать удалённо. Вторым этапом я открыл решётки и двери все камер. А вот теперь пора отсюда валить иначе я не найду своих. Дорогу к люксу я запомнил хорошо. Выскочив из офиса, предварительно обыскав его на предмет оружия, я побежал по коридору к лестнице. Никакого оружия к моему сожалению я не нашёл, скорее всего стволы были там, где проживали внешники, а здесь хватало и роботов. Пробегая мимо, я встретил ещё двух роботов, они тоже застыли в движении. В руке одного из них висел раскрытый обруч.Спустившись на свой этаж, я увидел в коридоре человек двадцать. Одни суетились, другие, наоборот, не знали, что делать и сидели на полу у входа в камеры. Сирена постоянно выла, наполняя тюрьму истошными воплями и била по нервам.
— Идите вперёд, не сидите здесь! — крикнул я. — Дождётесь спецназа. Держитесь жёлтых стрелок на стенах и полу! Они приведут к порталам! — Во всяком случае так было на карте Тибериуса. Жёлтые к порталам, красные в лабораторию, чёрные, как ни странно, в морг.
— Лесник! Живой! — загудел Арнольд рассмотрев меня поверх голов заключённых.
— Тут такое завертелось, как ты ушёл. Всё отключилось, дары вернулись, а роботы застыли, — заливаясь соловьём пел папаша Кац. — Счастье то какое!
— Прямо так и счастье, это я устроил его вам, — сообщил я без ложной скромности. — Нам срочно надо найти наших женщин. За мной!
Мы побежали в другую сторону, навстречу общему потоку, стремящемуся к порталам. Арнольд как ледокол прорубал нам дорогу, а мы толкали его вперёд. Лифтом я решил не пользоваться, и мы понеслись вниз по лестницам, по коридорам и так бежали километра три. Примерно так и выходило, если верить карте. Наконец я увидел надпись на стене с нумерацией женских камер. У них было немного почище, чем у нас, но пахло так же отвратительно. В длинном коридоре застыло несколько патрульных роботов и одна гончая. Из камер выглядывали испуганные мордашки. Нам оставалось только найти наших.
— Наташа! — крикнул я, что было силы. Тут же почти из каждой двери показались женские лица. Тьфу, ты чёрт, здесь же каждая третья Наташа. — Кобра!
— Кобра! — подхватил Арнольд, его бас разнёсся по коридору как гудок локомотива.
— Вот! Вот она! — крикнул папаша Кац и побежал, лавируя между возбуждённых затворниц.
— Идите вперёд, не сидите здесь! — крикнул я, повторяя то, что кричал в мужском блоке. — Дождётесь спецназа. Держитесь жёлтых стрелок на стенах и полу! Они приведут к порталам!
— Женька! — знакомый голос взвизгнул слева и из дверей камеры ко мне метнулась Наташа. Я схватил её и прижал к себе боясь отпускать. Так мы и застыли посреди мечущихся женщин. Я целовал её, а она меня не в силах остановиться. Мы забыли обо всём, прижавшись друг к другу.
— Как же ты меня напугала, Натаха. Я уж думал с вами всё, — шептал я ей на ухо гладя по волосам.
— А ты меня. Я тоже думала, что уже не увижу тебя, милый, — она уткнулась мне в грудь не желая отлепляться.
