Не забыть сказать Арнольду, чтобы не ругался так при всех. Такого хорошего мальчика мне йети испортили. На этот раз пулемётчик стрелял экономнее. По два выстрела из каждого ствола, затем короткая пауза и снова дуплет. Вот сейчас я разглядел капсулы с плазмой, продолговатые полупрозрачные с бурлящей внутри огненной субстанцией. Первая пара достигла чудовища поднявшего тучу снега вокруг себя и медленно встающего на задние лапы. Нет, он не вставал, он прыгал из своего сгорбленного положения выставив вперёд блестевшие в свете фонарей клинки когтей. Ух, ты какие! Да он ими пробьёт насквозь Арнольда, что уже говорить обо мне. И он двигался, хоть и медленно. Капсулы, коснувшись его шкуры разлетелись, оставив две красные точки. Я ожидал, когда они прожгут его насквозь, но этого не произошло. Что за волшебство? Значит и мои клинки не дадут должного эффекта?
За всем этим я забыл, что мой дар стал наполовину короче и начал двигаться. Прыжок, вот она передо мной его кошмарная пасть. Он заметил меня и тут же атаковал. Его клыки стали приближаться к моему лицу, со стороны это выглядело бы как резкий рывок, но рассмотреть его, пожалуй, сможет только Кобра. Я ударил снизу вверх и пронзил правым клинком его глотку. Лезвие вышло из макушки, я отдёрнул руку вниз. Голова йети дёрнулась, и я уже праздновал победу, как вдруг понял, что его лапа обхватила меня за ногу. Воспользоваться на таком коротком расстоянии своими когтями он не смог, зато выписал мне леща по заднице. Вот же быстрая скотина, я понял, что меня неумолимо тащит в сторону первого сугроба и отмахнулся левой рукой. На этот раз всё прошло как надо и мне удалось отсечь ему лапу по самый локоть. Улетая в сугроб, я заметил, как ещё шесть капсул врезаются ему в голову. Две отскочили, ещё две не оставили видимых повреждений. Последняя пара скрылась в открытой пасти, внутри тут же раздались два взрыва. Во время я отлетел, голова чудовища развалилась как арбуз и наружу выплеснулось пламя. Я больно приложился спиной об ледяной сугроб с укоризненно наблюдавшим за мной из-под льда второго йети. Одновременно с приземлением вокруг меня замигало красным, сигнализируя о скором окончании дара. Что-то уж очень быстро с сожалением подумал я. Надо будет двигаться быстрее и не зевать. В уши ударил звук и обрывок рёва смертельно раненного йети, бывшего уже без башки. Или мне показалось, чем ему реветь? Нет, не показалось, вот только ревел Арнольд, потрясая руками отмечая первое попадание. Какой впечатлительный юноша.
— Ты чего? — надо мной нависла Наташа.
— Ударился сильно, — прошептал я.
— Пальцы ног чувствуешь? Ногами можешь шевелить? — рядом с ней показался папаша Кац. Я кивнул. Знахарь выдохнул, хоть он и большой мастер, но сращивать позвоночник на десятиградусном морозе то ещё занятие. Он положил мне руки на голову, и я сразу почувствовал себя лучше. Боль ушла, прибавилось сил. — Так-то лучше. А то лайт-спека у меня нет, Лесник.
— Плохо, надо будет разжиться, а то ходим как бомжи. Ни спека, ни жемчуга. Нам вон Арнольда надо качать, — попеняла ему Наташа.
— Девочка, я разве против? Но наш командир пялится только на твою задницу и ничем другим не хочет заниматься, — проскрипел папаша Кац гадко ухмыляясь.
— Ты тоже заметил? — радостно спросила знахаря Наташа и тот кивнул соглашаясь.
— Наташа, ты теперь моя любимая жена, — сказал я, опираясь на её руку.
— И единственная, — уточнила она.
— Единственная, понятное дело. Слушайте, но что за зверюга такая. Я своими глазами видел, как капсула с плазмой от неё отлетела, а та, что взорвалась почти не оставила повреждений на шкуре.
— Особенность йети, — пояснила Иштар. — У них сопротивление к огню.
— И чем же их брать?
— Наташа могла бы его спокойно заморозить.
— Сил не хватило на двоих. Не знаю, но мне кажется дар стал слабее, — ответила она.
— Мне тоже так показалось. Мой в два раза быстрее заканчивается, — признался я.
— Скорее всего это от того, что тридцать четвёртая заякорена почти на пятисоткилометровой границе, — пояснила Иштар. — Внешники специально вывозили людей за эту границу и снимали ошейники. Так вот наши дары дальше пятиста километров сходят на нет. Но вы не расстраивайтесь, подавляющее большинство платформ находятся гораздо ниже. Там наши дары снова обретут полную силу.
— Хотелось бы, я тоже почувствовал, что моя броня стала как бумага, — пожаловался Арнольд.
— Вообще мы молодцы, — заключила Иштар. — Йети, как я слышала большие индивидуалы и редко делятся своей охотничьей территорией. Тем более устраивают засаду на пару. Так что можно смело идти дальше, вряд ли мы их уже встретим сегодня.
— Это радует, — сказал я, потирая ушибленную спину. — Арнольд, старайся бить йети по морде, больше шансов попасть по глазам или пасти.
— Да, Лесник, но всё же странно, что я пробил его только с десятого раза. Может это потому, что пушка старая? — Арнольд покрутил рукой рассматривая ствол.
— Ты о чём? — не поняла Кобра.
— Сами говорите, что ей тысяча лет. Может плазма выдохлась? — спросил гигант.
