— Да можно, конечно, — пробормотал отец. — Просто как-то это… неожиданно.
— Я и раньше читала.
— Да, что-то припоминаю. Книжку-картинку про очень голодную гусеницу, например.
— Мне надо сделать доклад для школы.
— Ах вот оно что. Ясно. — Он откинулся на спинку стула.
— И я хочу поговорить с теткой, которая эту книжку накропа… написала. Задать пару вопросов. Так ведь делают, правда?
— Отличная идея.
— Ну вот. Но как мне с ней связаться?
Мы с Петровной уже загуглили Лею Эриксон. Но добраться до нее оказалось сложнее, чем мы думали. Ни в телефонном справочнике, ни в «Фейсбуке», ни в «Инстаграме» никого под этим именем не было. Единственное, что удалось отыскать, — это несколько отзывов в книжных блогах, пару ссылок на газетные рецензии и страничку издательства с фоткой, на которой я Лею опять не узнала. Волосы на фотке у нее были светлее и подобраны наверх, она подпирала подбородок рукой и притворно понимающим взором смотрела в объектив. Рядом было написано все то, что я уже и так о ней знала. Училась, сидела без работы, начала писать. Живет в Берлине со своей кошкой. Но как с ней связаться, на страничке издательства не говорилось.
— Напиши в пресс-службу издательства, — сказал отец. Он достал «айфон», уточнил у меня название книги и через несколько секунд очутился на страничке издательства с уже знакомой мне фотографией.
— Это все я уже делала, — сказала я.
Еще пара кликов — и отец нашел электронный адрес издательской пресс-службы, переслал его мне. И тут же заторопился. Видимо, терпение у Алисии иссякло.
— Ах да, поздравляю, — сказал он, поспешно расплатившись и сунув чек в карман. — Скоро ты станешь старшей сестрой.
«Дорогая фрау Лея Эриксон, — печатала я под диктовку Петровны. — Я с огромным удовольствием прочитала вашу книгу «То, о чем ты никогда не узнаешь» и собираюсь сделать о ней доклад в школе. В связи с этим я хотела бы задать вам несколько вопросов. Найдется ли у вас для меня время?
Всего доброго,
ваша Ким Йозефина».
— Да не пишут люди таких писем, — сказала я, допечатав. Но Петровна заявила, что я ничего не понимаю. Люди, которые читают книги, ровно так и пишут. В общем, вбила я этот текст, а сверху добавила одно предложение для пресс-службы: типа не могли бы вы переслать это письмо многоуважаемой Лее Эриксон. Большое спасибо, всего наилучшего, жду ответа, как соловей лета, — все в таком духе.
— Спорим, она не ответит, — сказала я, нажав «Отправить». — У нее был такой зашуганный вид. Вряд ли она отвечает на стремные письма от незнакомых людей.
— Поживем — увидим, — ответила Петровна. В последние дни она пребывала в глубокой задумчивости. Впрочем, такие загадочные настроения находили на нее уже не в первый раз, поэтому оставалось лишь надеяться, что рано или поздно она мне все объяснит. Расспрашивать бесполезно, это я знала по опыту. Вряд ли Петровна влюбилась, хоть взор у нее и затуманенный. Примерно так же она себя вела, например, когда ее любимая тетушка ждала тройню и еще когда ее двоюродную сестру, от силы года на два старше нас, похитил какой-то тип, в итоге оказавшийся женихом.
На днях Петровна официально поздравила меня с ожидающимся в семье пополнением и сказала, что с удовольствием познакомится с младенцем и даже не против иногда с ним посидеть. Ее торжественные заверения подозрительно походили на речи той самой подруги из книжки. Видимо, она и сама это сообразила, потому что тут же засмеялась.
Вопрос, как быть с Яспером, стоял острее некуда.
Он тем временем дочитал книжку и нашел ее немножко грустной, зато романтичной. Героиня динамила-динамила симпатичного парня, а когда он умер, ее стала мучить совесть.
— Меня совесть мучить не будет, зуб даю! — шепнула я Петровне.
И хотя мы обе сделали вид, что это безумно смешно, было нам, в общем-то, не до смеха. Будь он хотя бы засранцем, этот Яспер. Так ведь нет же.
— Самое странное, что он читает книжку и не понимает, что это о нем, — сказала я Петровне.
— Да потому что это как раз таки не о нем, — отозвалась она. — Он тут так, пешка. Слишком размытый образ, чтобы он мог узнать в нем себя.
— Ужас какой-то!
— Да она просто чудовище, эта Лея.
И снова я ошиблась. Уже на следующий день мне пришел ответ лично от Леи Эриксон. Тон письма был сухой и бесстрастный, но она хотя бы ответила!
«Дорогая Ким Йозефина, — писала она. — Большое спасибо за добрые слова. Я рада, что моя книга тебе понравилась и что ты хочешь рассказать о ней одноклассникам. Я готова ответить на твои вопросы. Пожалуйста, пришли их мне по почте. Только имей в виду, что у меня очень много дел. Поэтому постарайся не задавать вопросов, на которые я уже тысячу раз отвечала в интервью. Не поленись воспользоваться поисковиком и кое-какую информацию раздобыть самостоятельно. Кроме того, мне будет приятно впоследствии услышать от тебя «спасибо».
С наилучшими пожеланиями,
Лея Эриксон».
