Она уже несколько часов шарилась по всяким медицинским сайтам, выясняя, что делать, если вследствие укуса насекомого у человека произошел аллергический шок. В ее книжке Пия выдернула жало зубами и тем самым спасла Макса от верной смерти. Но Петровна понимала, что в реальной жизни этот фокус не пройдет.
— Главное — сохраняйте спокойствие, — читала она вслух. — Слегка поскребите место укуса и удалите жало, чтобы яд перестал поступать в кровь.
— Ну вот, так и сделаешь, — сказала я.
— Затем приподнимите ноги пострадавшего и вызовите скорую помощь, — продолжала читать Петровна. — Ну класс. Погоди, вот тут написано, что можно дать бедолаге какие-нибудь противоаллергические средства. Если окажутся при себе.
У аптекарши была прямая седая челка и роговые очки. А посередине — глаза, потому что очки сдвинуты на самый кончик носа.
— Еще раз, как вы сказали? — переспросила она.
— Мне, пожалуйста, адреналин, антигистаминное, кортизон и бета-2-миметик, — прочла я по листочку. Все эти мудреные слова я списала с сайта, который нарыла Петровна. Сама бы она и без шпаргалок все запомнила.
— Это для каких же целей? — глаза аптекарши сузились.
— Спасать человека в экстренной ситуации, — ответила я. — От аллергического шока.
Аптекарша сдвинула очки на лоб.
— А кого, позвольте поинтересоваться?
— Знакомого, — я сглотнула. — Друга подруги. Мы располагаем данными, что ему грозит укус насекомого. А вдруг у него аллергия, и он умрет во цвете лет?..
— Располагаете данными об укусе? Пчелиная разведка донесла? — хотя аптекарша по-прежнему сверлила меня подозрительным взглядом, я не могла избавиться от ощущения, что происходящее ее изрядно забавляет.
Наконец она вздохнула и поинтересовалась:
— Так значит, у твоего друга аллергия на яд насекомых?
Наверное, нужно было солгать. Но я лишь пожала плечами.
— Этого нельзя исключать.
— Это что, такая игра? — осведомилась аптекарша.
— Да нет же! — воскликнула я. — Речь идет о жизни и смерти.
— Вот прямо сейчас?
— Нет, пока еще нет. Но в мае или в июне — вполне вероятно.
— Тогда ближе к лету ты, наверное, все-таки раздобудешь рецепт?
Рецепт! Это мне и в голову не приходило.
— Если кто-нибудь будет умирать у вас на глазах, вы с него тоже рецепт потребуете?
— Нет, — ответила аптекарша. — Я вызову скорую. Ладно, деточка, ты тут не одна. До свидания.
И, покопавшись в ящике, она протянула мне на ладони упаковочку аскорбинок.
Вообще-то на этом месте я с чистой совестью могла бы слиться. В конце концов, пусть с Яспером разбирается Петровна. Это ее парень, а не мой. Да и что ему сделается, пока она рядом? Хотела б я посмотреть на ту осу, которая отважится перелететь Петровне дорогу.
Я отрапортовала ей о визите в аптеку и таким образом официально сложила с себя всякую ответственность. Мне даже удалось сделать вид, что я улыбаюсь с облегчением. Петровна тут же осведомилась, что за рожи я корчу — «ну точно как мой дед, когда сходит к зубному».
После визита в аптеку Петровна подредактировала свое творение: мальчика-таки укусила оса, и Пия спасла ему жизнь, аккуратно достав жало и сделав ему укол в плечо. Прям как в кино! Я одобрила все поправки, тихо надеясь, что идеи у Петровны наконец иссякнут. Мне уже надоело все время читать одно и то же с минимальными изменениями. К тому же это было не так уж приятно. Даже больно.
— Ты лучше продолжение напиши, — посоветовала я и тут же застыдилась такой грубой лести: Петровна просияла.
Больше я ничего сделать не могла. К тому же мне настоятельно требовался отдых. И я его получила: у Петровны больше не было на меня времени. В классе она поедала глазами Яспера и строчила ему сообщения под партой. На переменах она швыряла мне тетрадь с домашкой: на, списывай — а сама шла миловаться с Яспером за школу, где ныкались курильщики. Писать и звонить ей было бесполезно — все равно она не отвечала: наверное, сидела в ванне, предаваясь мечтам о Яспере.
Когда мать спросила, почему давненько ничего не слышно о Петровне, я закатила глаза, надеясь скрыть, что этот вопрос кольнул меня в самое сердце.
— Может, потому что ты запретила ей к нам ходить? — хладнокровно предположила я.
— Ох боже мой, — сказала мать. — Это ж все быльем поросло. Вы тогда были совсем маленькие.
— А теперь уже поздно. У нее больше нет на меня времени.
— Ах вот оно что, у нее появился парень! — иногда мать соображала на удивление быстро. — Кстати, а ты когда парня себе найдешь?
Я предпочла не ставить нас обеих в неловкое положение и притворилась, будто не слышала вопроса. И в очередной раз послала сообщение Петровне. Вопреки ожиданиям, она тут же откликнулась — наверное, впервые за последние недели.
«Я соскучилась, — написала она. — Можно к тебе с ночевкой?»
И тут я сделала то, чего сроду не делала. Повернулась к матери и показала ей Петровнино сообщение на телефоне. Всю остальную переписку я на всякий случай прикрыла пальцами.
— Ну, если она не разнесет нам дом… — с сомнением проговорила мать.
— Она тогда была совсем маленькая, — повторила я ее недавние слова. — Так что, запрет официально отменен?
