— Что за бред! — раздался недовольный голос Инги. — Рассказываешь какие-то страшные сказки и думаешь, что глупенькие девочки поверят? Я все равно заполучу маркиза, и тогда посмотрим, с чем я останусь — со смертью или с золотом. Если ты считаешь, что твои слова кого-то напугали, то ошибаешься.
— Инга, а может не надо? — робко попросила Плина, дергая подругу за юбку старого платья,
подаренного молодой госпожой по случаю свадьбы.
Но та резким движением отбросила руку и прошествовала из комнаты с гордо поднятой головой. Корделия молча смотрела ей вслед, в ее глазах стояли не пролитые слезы.
На следующее утро визжащая от восторга Инга вбежала в комнату к едва отошедшим от сна, медленно одевающимся служанкам и радостно прокричала:
— Я сделала это. Я всегда получаю, что хочу. Я соблазнила маркиза и все было просто великолепно. Пророчащая старуха ошиблась, я осталась жива, моя душа при мне и я счастлива как никогда в жизни. Я робко вошла в его комнату, на столе зловеще горели свечи, и летучие мыши висели под потолком, не издавая ни звука. Маркиз лежал на постели, он был полностью обнажен. Его кожа казалась медовой, я почувствовала себя пчелкой, меня влекло к нему как к экзотическому цветку. Его глаза холодно смотрели на меня. Тогда я медленно сняла одежду, обнажая свое тело. Он молчал. Я выгнулась, приглашая его прикоснуться ко мне. Маркиз протянул руку, словно зачарованная я пошла к нему навстречу. О, какой мужчина. Он прикоснулся к моей груди и я пропала для окружающего мира. Это была ночь наслаждения и боли… Он единственный мужчина, вознесший меня на высокую вершину страсти. Я задыхалась в его объятиях, я кричала, стонала и билась в экстазе. Он — мой господин, мой повелитель, моя жизнь принадлежит ему. Ему нужна я, ему нужна моя помощь… Я помогу возлюбленному господину.
— А в чем маркизу нужна помощь? — спросила бесхитростная Плина, но вопрос остался без ответа.
Инга уже удалилась, бормоча что-то о возлюбленном господине, о самопожертвовании и вечной любви. У Корделии возникло ощущение, что опасность надвигается безудержной лавиной, захотелось убежать без оглядки, скрыться из замка. Что-то в бормотании Инги не давало ей покоя, настораживали слова о самопожертвовании и вечной любви. Вечно любить мог бы только Верзун, если бы впустил в свое сердце любовь, но никак не смертная девушка. И еще, Корделия не признавалась самой себе, но ее мучила ревность. Другая женщина прикасалась к нему, целовала, ласкала его тело. Она же даже не целовалась с предметом своего вожделения. Долгими ночами девушка мечтала о поцелуе Верзуна, а он взял и просто переспал с другой.
После появления Верзуна у Корделии даже начали возникать мысли сдаться на милость победителя, при условии невозвращения в замок Верховного Повелителя. А он взял и все испортил.
Стараясь не делать резких движений, чтобы не насторожить служанок, Корделия двинулась к воротам замка, по двору степенно ходили знатные гости, бегали грязные детишки, а в лужах валялись жирные свиньи. Ворота оказались запертыми и Корделии пришлось повернуть обратно, она начала подумывать, что возможно стоило снять грим, и улететь отсюда куда глаза глядят. Стражник, зачем — то начал сгонять всю челядь в главный зал замка и Корделия послушно прошла в помещение, где толпился простой люд. Вельможи стояли немного в сторонке, морщили носы от близкого присутствия простонародья, прижимали кружевные платочки к серым от пыли и грязи лицам. Маркиз де Свер стоял посреди зала с золотым кубком в руке, рядом в позолоченном кресле, обитом красным бархатом, восседала Инга. Роскошное, шитое золотом платье делало обычную служанку похожей на принцессу, в ее тонких пальчиках дрожал смертоносный кинжал с древними рунами на лезвии.
— Люди, — раздался гулкий голос маркиза де Свера. — Сейчас мы принесем жертву во славу Богов. Кубок примет жертву и разрушит камень Света в вашей часовне. Кто подарил — тот его и уничтожит. Ибо камень Света стал испускать Лучи Смерти, которые медленно искажают и губят Жизнь. Преклоните колени, и да исполнится воля Богов.