— Охо-хо, совсем забыл, что всех котов перебили еще четыре года назад. В соседней деревне тогда еще много смертей от рук демона было. Они долго не могли понять, как же демон жертву себе подбирает, а потом присмотрелись, где кот проходит, там за ним смерть идет. Когда-то много у нас котов было, хорошие были животины, мышей ловили, молоко пили. Мышей тогда намного меньше было. У меня тоже кот был, Шустриком звался, подойдет и мурлычет, и об ноги трется, весь такой ласковый. Запомни, внучек, ежели увидишь незнакомое животное, беги от него без оглядки и кричи, как можно громче. Наша Лисска благословлена Солнцеликими Богами, но осторожность не помешает. Только сегодня днем дом соседей жгли. Впустили на ночь глядя незнакомку, и поплатились за это. Смерть принимает разные личины. Ты запомнил, постреленыш?
— Да, дидо. А его можно убить?
— Никто не видел, но слухи разные ходят.
Вроде как у него есть на теле место, ударишь туда ножом, и помрет демон-кот. Другие говорят, что убить его можно только, когда он в шкуре кота…
Демон-кот обхватив себя руками сдерживал рвущийся из груди смех, слушая старика. Он даже раздумал убивать их…сегодня.
— …еще болтают люди, что только восставшие из могил жертвы демона могут его уничтожить.
Демон прекратил смеяться, это уже было ближе к истине, слишком близко. Решив, что пора прервать разговор, он легонько провел когтем по заслонке, почти разрезав ее. В пальцах отдалось болью, заслонка оказалась серебряной. Он зарычал и, вскарабкавшись вверх по трубе, бросился в лес. Демона душила злоба на бывших односельчан, на весь человеческий род, но он сдерживался. Завтра ярость разгорится еще сильнее, и он насладится убийствами.
Монстр поднял голову к небу и издал жуткий вой. Услышав его, люди в деревне стали испуганно молить Солнцеликих Богов о защите, а маленький мальчик забрался на печь и со слезами на глазах прижался к деду.
Парящий в небе орел резко изменил траекторию полета, со свистом пошел на посадку. Перед большим развесистым дубом в последние секунды затормозил, плавно приземлился на толстую ветвь. Рвано размахивая крыльями, осторожно спустился на землю. Потом что-то заклекотал: голос менялся с каждым звуком, изменялся и облик. Через миг вместо орла появилась молодая женщина с жестким взглядом карих глаз. Привычным движением она открыла дверь, вошла в маленький домик, спрятанный в трех соснах. На сосны было наложено мощное заклятие: оказавшийся возле сосен человек или нелюдь блуждал среди них до самой смерти. То есть до прихода лерды. Впрочем, живые существа как-то подспудно ощущали колдовство, и за тридцать три года сюда забрел только охотник. Ведьма поморщилась, вспоминая жертву, он был слишком жилистый и плохо пахнул.
Сейчас ведьма была дома, поэтому жесткость исчезла из глаз, сменилась спокойствием и каким-то умиротворением. Рука сама потянулась погладить дымчатую кошку, крутящуюся под ногами. Та в ответ довольно замурлыкала.
Стояла тишина, прерываемая стрекотанием сверчков и легким дыханием спящей на кровати девушки. Ночь подходила к завершению. Близилось утро, и вой волков затихал вдали.
Отведя от лица непокорную прядь, ведьма посмотрела на девушку, вздохнула, хватит откладывать разговор. Тихо позвала:
— Корделия, доченька.
Ресницы девушки дрогнули, веки приподнялись, открывая безмятежные голубые глаза. Мать вздрогнула, семнадцать лет она смотрит в глаза дочери и никак не может привыкнуть к их чистоте. Семнадцать лет она пытается понять, как у ведьмы — лерды могло родиться дитя света. Видно это отцовское наследие.
— Мама, ты уже вернулась. Я сейчас встану. Ты голодна? Зачем я спрашиваю, ты никогда не голодна.
— Не вставай, нам надо поговорить и лучше будет, чтобы ты лежала.
— Почему?
— Мне надо много тебе рассказать.
— Именно сейчас? Ну ма-а-ам, давай в другой раз.
— Нет, сейчас. Срок подходит, и я не хочу оставлять тебя беззащитной.
— Я не беззащитна, — девушка села и стали видны слегка примятые во время сна крылья за спиной. — Я могу постоять за себя.
— Ты не подготовлена к злу нашего мира и это моя вина.
— Я много знаю о зле. Я хочу стать доброй колдуньей и помогать людям. Как ты. Ты всегда скрывала, куда уходишь по ночам, но я знаю, что ты борешься со злом. С всякими вампирами, крысаками, ведьмами…
— Наивное дитя, я и есть зло. Твоя мать -ведьма — лерда!
— Нет!!!
Глаза дочери наполнились слезами. Она прижала руки к груди, умоляюще глядя на мать, взглядом просила опровергнуть сказанное. Сказать, что все это неправда, что это шутка, но мать молчала и из глаз дочери постепенно исчезала надежда. Ведьма с усилием, которое причиняло боль, продолжила разговор.
