Едва Росалия увидела сидящую на раскладном стуле девушку, она узнала в ней ту, которой давала испить напиток, приготовленный шаманом. Это так ее ошарашило, что она не сразу обратила внимание на состояние Сандры.
Девушка казалась очень несчастной и подавленной. А еще какой-то хрупкой. Словно ее легко можно было сломать. Это Росалии не понравилось. Лишенные жизненной энергии существа не выживают в сельве. А девушка была энергетически истощена. В ней почти не было жизни. Впрочем, может, все городские женщины такие? Поэтому Джейк и не взял ее, Росалию, в большой город. Наверно, боялся, что она станет вот такой.
Когда Джейк оставил их вдвоем, Росалия поступила так, как он подсказал ей по дороге. Спросила Сандру про рисование. Джейк предположил, что интерес к работе Сандры поможет Росалии с ней сблизиться. Но Сандра вдруг спросила про Джейка. И Росалия почувствовала, как она боится потерять его.
Тогда она решила, что именно удерживая любопытство Сандры, сможет познакомиться с ней поближе.
Вот только непонятно было, насколько безопасно иметь дело с такой, как Сандра. И еще это ощущение, что она может быть другой, совсем не такой, какой кажется, может, даже опасной, не оставляло Росалию. Пока она слышала неуверенные, шумные шаги девушки за собой, Росалия обдумывала, что делать.
– Джейк сказал, ты говоришь на языке ваорани. Это язык деревни? – спросила Сандра, догоняя ее.
Росалия кивнула.
– Да. И не только деревни. Вы находитесь на территории заповедника. Хотя… тут все спорно.
– Спорно?
– Не так давно, еще века не прошло… может, около семидесяти лет тому назад белый человек впервые вступил в контакт с ваорани. Это были миссионеры. Их убили копьями. Ваорани не любят чужаков.
Росалия смерила еще раз взглядом худощавую Сандру. Обычаи ее племени пусть и смягчились, а неприязнь к чужакам все так же сильна. Рубену стоило больших усилий влиться в жизнь деревни. Только заступничество Тео позволило ему жить на территории ваорани. Джейку пришлось идти на большие уступки и делать щедрые подарки индейцам, чтобы они пропустили его. И то он рисковал каждый раз, когда углублялся в сельву.
Это в других деревнях ваорани приветствуется туризм и приезжих развлекают, демонстрируя местные обычаи. Здесь чужаков не принимали и не допускали без особой на то причины.
– А сейчас? – спросила Сандра.
– Сейчас государство куплено нефтяными кампаниями. Они давно нацелились на наши земли, здесь много богатства, много черного золота. И им разрешили разрушать нашу заповедную зону. Мы сражаемся, отстаиваем свои права… но мы всего лишь сельва. Кто слушает сельву?
– Ты так хорошо говоришь по-испански, как так?
– Научилась. Сначала от отца, потом от мужа, – усмехнулась Росалия.
От нее не скрылось облегчение, мелькнувшее на лице Сандры при слове «муж».
– В наших общинах сейчас много тех, кто взаимодействует с внешним миром. Иначе никак не отстоять свои права. Мой муж – колумбиец, биолог. Он приехал сюда для изучения редких видов растений и для того, чтобы поддержать войну против нефтяных компаний. Спасти наш зеленый мир. И остался.
– А с Джейком ты как познакомилась?
– Он уже приезжал сюда, – коротко ответила Росалия.
Чем больше видела вокруг Сандра, тем быстрее забывалось утреннее происшествие и горечь первых минут знакомства с Росалией. Теперь индианка ее очаровала совершенно. Как художнику, Сандре нравились необычные черты лица Росалии, которые так и просились на бумагу.
Но Сандра пока еще не решалась попросить разрешения ее нарисовать. Поэтому присматривала себе другие возможные темы для эскизов. И их было предостаточно.
Как объясняла Росалия, эта деревня ваорани была достаточно близкой к цивилизации, поэтому семьи жили в приличных деревянных домах на сваях, а типичные для этого племени двускатные домики онко, больше похожие на снятую с европейского дома крышу и покрытые пальмовыми листьями, индейцы использовали как кухню и место для семейных посиделок.
– Здесь в основном спят в гамаках, мой муж так и не привык к ним, мы спим на циновках. А в иных индейских деревнях все наоборот: кто-то даже боится спать в гамаках, потому что считает, что демон приходит их качать.
– А вы христиане? – спросила Сандра.
– Нет, – усмехнулась Росалия. – Забыла, что случилось с миссионерами? Мы можем иметь несколько жен или мужей, как захотим. Брак – это всего лишь соглашение. Не понравилось – разрываешь соглашение и уходишь. Привязать к себе человека невозможно, да и зачем тебе тот, кто только будет тянуть из тебя силы и ничего не давать взамен?
– А во что вы верите?
– В сельву, если очень коротко. Весь мир когда-то был покрыт лесом. Лес защищает, дает жизнь и покой. Все, что приходит к нам извне, опасно. Мы сторонимся чужаков, сельва защищает нас и одаривает едой, как мать.
– А вождь у вас есть?
– У нас все решения принимаются на общем собрании, но шаман – ты его скоро увидишь – человек мудрый, к его советам мы прислушиваемся.
