– Что случилось, мамасита[1]? – сонно обнял ее за талию Рубен. Он попытался уложить жену себе под бок, но Росалия отодвинула его руку и встала.
Рубен потянулся лениво на жесткой циновке и посмотрел на жену. В тусклом свете начинающегося утра и за москитной сетью он не видел пота на смуглой коже Росалии, но уловил его знакомый запах, заметил, как она часто дышит.
– Мамасита… что с тобой? – теперь ему стало не по себе. Не то неудачный день на охоте будет, не то что-то страшное случится совсем скоро. Росалия редко когда ошибалась.
Росалия нервно подернула плечами и обхватила себя, пытаясь прогнать мерзкий холодок, бегающий по спине вверх и вниз. Сон был ужасный. Страшный. Но вот разгадать его она пока не могла, да и остались от него только смутные, тревожащие очертания. Поэтому и не отвечала мужу, вглядываясь в сумерки, стоя на пороге хижины, надеясь вспомнить, что увидела. Но пока что в груди росла уверенность: там, в сельве, что-то назревало. Какое-то страшное и неизбежное зло. Тьма наползала на деревья, и привычный шум просыпающейся Амазонки был приглушен.
– Оно придет сюда, – прошептала она.
Рубен подскочил на ноги, быстро подошел к жене и обнял ее со спины. Взглядом охотника он всмотрелся с порога в привычные заросли.
– Кто, мамасита? – хрипло спросил он.
– Зло. Оно придет сюда. Зверь… растерзает жертву. Она не такая, как мы… Она другая. Она придет. И Зло придет. И нас во все это втянет. И джунгли будут другими.
– Надо сказать шаману, – предложил Рубен.
– Потом… я пока не понимаю, когда. Не понимаю… – Росалия продолжала смотреть в лес и высматривать там что-то определенное.
Понять бы, что за Зло она увидела – но все было так смутно, а вместе со стремительно светлеющим небом образы становились все неуловимее и прозрачнее, таяли, как туман, теряя свои причудливые очертания. Росалия не совсем хорошо понимала, что за Зло может проснуться с появлением Другой. И кто будет эта Другая, тоже не могла толком объяснить.
– Пойду к источнику, – Росалия повернулась к мужу.
– Может, сначала поговоришь с Тео?
Росалия наклонила голову набок, взвешивая предложение мужа. Шаман был мудрым и многое знал, чего Росалия не ведала, но что-то подсказывало ей, что пока еще не время.
– Нет, – решила она. – Мне кажется, духи еще свяжутся со мной. Для них это, похоже, важно. И они еще заговорят. Пойду сегодня к источнику.
Рубен вместо ответа поцеловал ее в макушку, крепко прижал к себе.
– Как скажешь, мамасита.
Росалия улыбнулась и обняла его в ответ. Но взгляд ее темных с поволокой глаз за спиной мужа тревожно всматривался в заросли. Пусть лес привычно шумел цикадами и воплями животных, было там нечто, что приближалось к ним неумолимо.
Зверь… Росалия даже дыхание задержала. Вот что за Зло шло к ним. Это был Зверь. Теперь всплыли в памяти фрагменты сна: спина бегущего как будто перед ней мужчины вдруг покрывалась шерстью, и он, рыча, оборачивался к ней… вот что заставило ее подскочить на циновке. Страшное лицо то ли человека, то ли зверя.
– Да, знаешь… – она поежилась и плотнее прижалась к Рубену. – Пойду к шаману. Он лучше отгадает, что это.
Тео жил на краю поселения, подальше от привычной людской суеты и поближе к дикой суете джунглей. Росалия потопталась возле хижины, не уверенная, что шаман уже проснулся. Иногда казалось, что он и не спал вовсе, а только и делал, что сидел на пороге своей хижины, посасывая еле тлеющую длинную трубку.
Однако в это раннее тревожное утро на пороге дома было пусто, поэтому Росалия решила, что шаман все-таки иногда, но спит.
Но только она сделала шаг к дому, решив стать непрошенным гостем, как за ее спиной раздался тихий голос:
– Росалия, что привело тебя к моему дому в столь ранний час?
Росалия повернулась и увидела Тео. Шаман стоял позади нее с гарпуном, на котором поблескивали в утренних лучах солнца три рыбины.
– Тео, ты ходил рыбачить? – спросила Росалия очевидное.
Шаман усмехнулся. Тео был стар, худощав, носил простую набедренную повязку и все его тело было разрисовано диковинными узорами. Кожа сморщилась и обвисла от времени, но шаман обладал быстрой реакцией и бесшумной поступью, поэтому часто охотился один или с мужчинами из деревни.
– Проходи, – не отвечая на ее вопрос, сказал он.
Тео и Росалия, чуть пригнувшись, по очереди вошли в хижину. Сбросив рыб в глиняную посудину, Тео поставил гарпун рядом и сел у очага. Росалия опустилась около него на земляной пол. Она медитативно наблюдала, как шаман утрамбовывает табак в трубку и поджигает. Дождавшись, когда Тео сделает пару затяжек, Росалия начала говорить.
– Я видела странный сон.
– Я видел странное видение, – эхом откликнулся Тео, прикрыв глаза.
– Приближается опасность, – Росалия почувствовала, как волосы встают дыбом от понимания, что они оба увидели нечто важное.
– Она уже рядом, – Тео приоткрыл глаза. – В соседнем поселении погиб охотник. Растерзан зверем. Судя по всему, пантерой или ягуаром. Такого давно не было, они предпочитают не нападать на людей.
– Зверь… – Росалия прошептала это слово и в ужасе подняла взгляд на шамана. – Он уже здесь.
