— По вашему приказанию! — доложил Гак. Его круглое лицо воплощало само добродушие.
— Орудия видели? — произнес Березин.
— Орудия? — насупился Гак. — А як же…
— Грязные они, — негромко сказал Сергей.
— А когда ты взводом командовал, чистые были?
Сергей оторопело посмотрел на командира взвода. Гак напомнил ему о его грехах.
Такого не было.
— Было, — повторил Гак. «Ох какой ты, брат, прыт- кий» — говорили его глаза.
Мы с тобой друзья или нет? — спросил Сергей.
То як ты сам хочешь, — уклончиво ответил Гак.
— Тогда давай договоримся: будем начинать службу c орудийного парка. Знаешь, как говорит Богданов: "Пушки — это знамя батареи».
Вот об этом случае, который Сергей не утаил от Иващенко, рассказал сейчас заместитель командира полка по политической части.
Богданов улыбнулся.
— Я действительно сказал так на сборах командиров батарей. — Майор старательно раскурил погасшую папиросу. — Это хорошо, что Березин старается. Значит, мы верно определили, что ключ к этому строптивому на вид лейтенанту — доверие.
Доверие! Сергей меньше всего ожидал, что ему, Березину, командиру взвода с далеко не лучшей репутацией, окажут это доверие. Особенно в тот день, когда он, будучи наблюдающим по батарее, приехал к подъему и увидел, что Ришард уже там. «Проверяет, как являются взводные», — подумал Сергей.
Но командир батареи был настроен благодушно.
— Как поживаете, Березин? Вам ничего не снилось? — спросил Ришард.
— Нет, ничего. А разве что-нибудь произошло?
— Ничего, если не считать того, что я уезжаю в Ленинград.
— В отпуск?
— Нет, на высшие курсы. На шесть месяцев, — добавил довольный Ришард, увидев, как вытянулось лицо Березина.
Сергей знал, что на курсы посылают лучших командиров.
— Это здорово, — пробормотал лейтенант, подумав о том, кто же будет командовать батареей эти полгода.
— Временно исполняющим обязанности командира батареи будете вы.
— Я?! — удивился Сергей. Он знал, что в ближайшее время будут проводиться учения с боевыми стрельбами. «Нет, Ришард просто разыгрывает меня».
— Не удивляйтесь, — сказал Свитковский. — Кого-то ведь нужно оставить за командира батареи? Что же вы молчите? Может быть, не надеетесь на себя? Боитесь, что провалите стрельбы? А я, откровенно говоря, считаю правильным это решение, — продолжал он. — Ведь назначь я кого-либо другого, например Гака, могли бы возникнуть трения, вы бы, глядишь, не подчинились ему, а Гак человек покладистый…
«Значит, главная причина — опять боязнь, как бы я чего не выкинул…»
— Напрасно вы думаете, что я бы не подчинился Гаку, — сказал Сергей. — Возможно, я не всегда был добросовестным взводным, но товарищей я никогда не подводил. А вдруг я вас подведу? — неожиданно спросил Сергей. — Нет, не нарочно, конечно, я имею в виду, что могу не справиться…
— Богданову говорили об этом, — признался Свитковский. — Ну а он что? — покраснел Сергей.
— Нет, говорит, не подведет, я ему верю. — Так и сказал? — переспросил Сергей, стараясь не выдать своего волнения.
В этот день Сергей не шел, а буквально летел домой. Командир полка верит ему. Нет, Богданова он, Березин, никогда не подведет. Никогда!
Боевая стрельба
Весть о том, что полк будет проверять не корпусная и даже не окружная комиссия, как обычно, а инспекция из Москвы, Богданову сообщил начальник артиллерии корпуса полковник Рыжи,
— Ну, Николай Васильевич, на ваш полк, как говорится, вся Москва смотреть будет, — сказал он. — Я надеюсь на вас.
— Постараемся, — коротко ответил майор.
— Это серьезный экзамен, — говорил он в тот же день командирам дивизионов. — Такого мы еще не держали. Приведите все в состояние боевой готовности, проверьте все звенья, каждую мелочь.
— Я думаю, сегодня нас вряд ли потревожат, хотя Рыжи передал мне, что инспекция уже выехала к нам, — сказал Богданов, оставшись вдвоем с начальником штаба — А завтра уже нужно ожидать тревогу.
Но Богданов ошибся: на рассвете его разбудил связной.
— Боевая тревога! — доложил боец.
Николай Васильевич быстро оделся и, поцеловав жену, поспешил к машине.
— Пожелай мне, Манечка, ни пуха ни пера, — пошутил он.
На улице было сыро и неуютно. С реки дул ветер. Дунай бугрился, наливаясь густой синевой.
«Даром что река, — подумал майор, — а вот тоже, как человек, чувствует приближение холода».
Над рекой ползли косматые тучи.
— Дождь будет, — озабоченно произнес Богданов, глядя на затянутый мрачными облаками горизонт.
