Ангелина постаралась отогнать мрачные мысли прочь и сосредоточиться на более приятном занятии — сборам в ресторан. Наконец-то, спустя несколько недель, Альберт пригласил ее на ужин, и нужно было подобрать подходящий наряд. Возможно, сегодня он сделает ей предложение. По крайней мере, в перспективе ей очень хотелось стать женой Альберта.
Она приложила к талии другое платье, на этот раз фиолетового цвета и короткое.
— Вот это очень тебе идет! — оценила Эля и вдруг спохватилась: — А куда ты собираешься?
Ангелине не хотелось рассказывать подруге о своих планах. Но и врать, конечно, было нехорошо. Все это время она старательно уводила разговор от этой темы, пытаясь придумать правдоподобную историю. Но, кажется, Эля уже давно все поняла.
— Неужели Альберт пригласил тебя на ужин?
Нет, у Эли определенно есть экстрасенсорные способности! Или, может быть, все дело в Ангелине? Неужели ее мысли так очевидно отражаются на лице, что окружающие с легкостью их угадывают?
— Я права?
— Права, — неохотно подтвердила Ангелина.
— Что ж, давай я помогу тебе собраться. Надо сразить его наповал!
И Эля больше не задавала лишних вопросов, чем сильно удивила Ангелину. Сборы заняли примерно час. К нужному времени Лина была во всеоружии: яркое платье выгодно подчеркивало фигуру, изящная заколка блестела в волосах, и рыжие кудри свободно струились по плечам. Эля восхищенно захлопала в ладоши:
— Альберт точно сделает тебе предложение!
Не успела она договорить эту фразу, как у Ангелины запищал телефон, оповещая о новом сообщении. Лина быстро набросила на плечи легкое пальто и открыла сумочку. Эля торопливо сунула ноги в туфли и потянулась за курткой. Пора было выходить.
Сообщение пришло от Альберта. Он написал:
«Геля, ужин отменяется. Готовлюсь к завтрашнему выступлению».
И все. Ни слов извинения, ни слов оправдания. Просто сухой текст, который моментально испортил Ангелине настроение. Она со злостью бросила телефон на тумбочку и обреченно опустилась на пуфик. Эля замерла с шапкой в руках.
— Что случилось?
Ангелина закрыла лицо руками, чувствуя слезы, прихлынувшие к глазам.
— Альберт… заболел, — выдавила она из себя и всхлипнула.
Эля погладила ее по плечу, но ничего не сказала.
В саду горит костер рябины красной,
Но никого не может он согреть.
С. Есенин
Проходили дни, осень вступала в свои права. Желтые и красные листья медленно опадали с деревьев и, кружась в восхитительном вальсе, покрывали собой все дороги. Город украшала и рябина — она висела роскошными красными гроздьями, напоминая россыпь бусин. Под лучами солнца она как будто пламенела, притягивая восторженные взгляды прохожих. Но с каждым днем красота золотых красок постепенно сменялась серой пеленой дождей. Каждое утро, вставая с теплой постели и подходя к окну, Ангелина с грустью отмечала, что светает уже значительно позже, а утро все чаще становится хмурым и пасмурным. Легкие платья и костюмы она неохотно спрятала в самые дальние уголки шкафа, выдвинув на передний план теплые вещи.
Осенью особенно ценится домашний уют и тепло. Ведь это время грустных стихов и ярких зонтов. Придя с холодной улицы домой, каждый стремится выпить чашечку ароматного напитка и скорее забраться под шерстяной плед. Недаром говорят, что у осени есть своя особая атмосфера, когда звук дождевых капель становится чудесной симфонией, а вечер, проведенный за чтением интересной книги или просмотром любимого фильма, превращается в настоящее удовольствие.
Жизнь Ангелины в эти дни была наполнена спешкой и суетой. О чашечке чая в уединении оставалось только мечтать. Ей по-прежнему доставались главные роли, с которыми она справлялась с блеском. Одна репетиция сменяла другую, а график выступлений становился совсем плотным. Но коллеги лишь завистливо вздыхали, глядя на успех Ангелины, и могли только тихо посмеиваться и ехидно перешептываться, заметив в зале Германа, неизменно приходившего на каждое выступление Лины.
— Ее верный пес опять сидит в зале! — шептали одни.
— Альберту это не понравится, — предрекали другие.
— Между ними явно что-то есть! — строили догадки третьи.
И Альберту действительно не нравились ее встречи с Германом. Он то и дело устраивал Ангелине сцены ревности и требовал объяснений. Злые языки каждый день доносили до него разные сплетни, одна выдумка была пикантнее другой, и Альберт сходил с ума, не зная, кому верить.
Изнурительные репетиции и выступления в театре отнимали слишком много времени и сил, поэтому они все никак не могли серьезно поговорить и высказать друг другу обиды. Но каково же было удивление Ангелины, когда Альберт в перерыве вручил ей ключ от своей квартиры и сказал:
— Нужно поговорить. Сегодня после репетиции приходи ко мне, все обсудим.
Это было сказано властным тоном, в котором слышалось скорее приказание, чем просьба.
— А как же твои родители?
