И рушатся стены (сборник) полностью

Беккет подозрительно закусил губу. Эмори, профессиональный квалифицированный переводчик с таких жестов, легко понял, что Беккет лжет, но ему нечем было нажать на него.

— Прежде чем я закончу, — небрежно спросил Эмори, — вы можете дать мне номер того эспера, который был у вас на вечеринке? Джилл Хэдэфилд его зовут. Я хочу поговорить с ним.

Беккет снова пожевал губу.

— Лучше спросите об этом у Ноерса, он знает этого парня, а я — нет.

— Понятно. Ну, спасибо, Тед. В любом случае, спасибо.

Он прервал контакт и смотрел, как измученное лицо Беккета исчезает с экрана. Его пальцы, нависшие над клавиатурой, уже были готовы набрать номер Ли Ноерса, когда внезапно унылое бульканье пневмопочты подсказало ему, что пришло какое-то послание.

Он поднялся, открыл дверцу и взял большой конверт из оберточной бумаги. В нем был видеосценарий с примечанием от Дэйва Каваны, который написал просто: «Это сценарий для спектакля на следующей неделе».

Эмори глянул на него. На титульном листе было напечатано «Безумие и фортуна», драма в двух действиях, Мэтью Виглан. А ниже стояла небольшая печать, означающая одобрение отдела сценариев. Он бросил сценарий на стол, подумав при этом, что от Виглана в нем осталось примерно столько же, сколько оставалось от Ли Ноерса в «Дымке желания». Сценарный отдел был способен уничтожить любой стиль любого писателя.

Но сейчас ему было трудно думать о таких вещах как видеосценарий.

Он набрал номер Ли Ноерса и попал на его жену, белокурую женщину с напряженным лицом и пронзительным голосом.

— Ли нет дома! — почти закричала она на него.

— Тогда где я могу его найти? Я Джон Эмори.

— Кто?

— Эмори. Я был режиссером его последней драмы «Дымка желания». — Эмори прилагал все усилия, чтобы в его голосе не слышалось раздражения.

— А-а!.. — сказала она. — Ну, так он в своей студии, мистер Эмори. Ему не нравится, когда мешают, пока он работает. Даже не знаю, могу ли я дать вам номер...

— Все в порядке, миссис Ноерс, — спокойно сказал Эмори. — У меня есть этот номер.

Он прервал связь и набрал другой номер, глядя на пустой экран.

Ноерс долго не брал трубку. Эмори переключил аппарат на повторные звонки, зная, что писатель, рано или поздно, все равно возьмет трубку, и после десятого или одиннадцатого звонка он наконец ответил.

— Алло? — сердито проворчал он и, увидев Эмори, тут же смягчился. — Как вы чувствуете себя сегодня, Джон?

— Озадаченным, — сказал Эмори. — Я только что разговаривал с Беккетом, но он ничего не смог мне сказать. Какого черта произошло со мной вчера вечером у него?

Ноерс замялся.

— Должно быть, во всем виновато вино, Джон, — наконец сказал он. — Вы сломались посреди фильма. К счастью, на вечеринке был врач, он осмотрел вас и сказал, что ничего серьезного, просто нервная реакция — больше ничего. Поэтому меня выбрали отвезти вас домой и уложить спать. Я собирался позвонить вам после полудня, чтобы узнать как вы, но, думаю, что теперь это уже не нужно.

Очень интересно, подумал Эмори. Беккет ничего не сказал о враче на вечеринке. Он уже обнаружил противоречие в этой истории и подозревал, что их будет еще больше. Слабое подергивание левого века Ноерса пробудило его подозрения.

— Со мной теперь все хорошо, — сказал Эмори. — Я уже не так молод, как прежде. Скажите, вы знаете эспера Хэдэфилда, который был с вами вчера вечером?

— Н-ну, да, — сказал Ноерс.

— Я бы хотел поговорить с ним. Вы можете дать мне его номер?

Ноерс покачал головой.

— У него нет телефона. Его вообще сложно найти.

— И как мне это сделать? — с усмешкой спросил Эмори. — При помощи доски для спиритических сеансов?

— Нет, есть кое-что получше. Послушайте, вы очень сильно хотите его увидеть, Джон?

— Очень-очень сильно. Я хочу, чтобы он сделал для меня удаленный контакт. С Румынией.

Левое веко Ноерса снова неудержимо задергалось. Но голос писателя был совершенно обычным, когда он сказал:

— Думаю, он может это устроить. Когда вы хотите увидеть его?

— К концу недели. Дайте подумать, так... сегодня среда. Что скажете о воскресенье?

— Я попытаюсь, — пообещал Ноерс. — Позвоните мне в субботу, ладно?

— Позвоню, — сказал Эмори и прервал связь.

Следующий час он потратил на чтение «Безумия и фортуны», нового сценария, который он читал с таким видом, с каким мог читать неизвестную и недавно обнаруженную комедию Шоу. Сценарий Виглана был стандартным и совершенно неотличимым от последнего сценария Ноерса. Персонажи, главный конфликт, даже стиль — все было совершенно идентичным, что и следовало ожидать от любого сценария, вышедшего из сценарного отдела.