Ирна, матушка Энаи, поспешно вышла следом. Вообще почтенная женщина старалась быть ко мне поближе, даром что за юбку не держалась. Ирна уже успела немного освоится. Красивая женщина за сорок, с роскошными иссиня черными волосами. Но она была так напугана происходящим, что меня воспринимала не иначе как богиню. Неделю я Ирну и девочек откармливала и старалась не лезть в душу, но сама вдова, по-моему, до сих пор вздрагивает, когда рядом появляются какие-то мужчины. Хотя тех, кто работает в 'Замке' она уже не боится. Они безоговорочно были причислены к лику святых, наравне со мной. Конечно же не сразу. Когда Эная привезла мать, та тихо билась в истерике, веря, что жизнь кончилась. Приступ начался на следующий же день, когда пришло осознание, что все - ужас закончился. Дуэнья еще дико боялась, что я рассержусь на слезы и все уговаривала маму не плакать. Пришлось отпаивать ее несколько дней настоями. Когда Ирна наконец поняла, что обижать ее никто не собирается и больше того, ей обеспечат кров над головой и постоянное место работы, кинулась целовать мне руки. И вот так я оказалась счастливой обладательницей поварихи, которая готовила очень вкусно, тем самым вызвав приступ ревности от Станы, трех подавальщиц и одной личной дуэньи.
Поэтому найти место ночёвки на сегодня, посмотреть, что там с моей гостиницей и заселить туда Ирну, пусть потихоньку отмывают комнаты и готовят для гномов, занятых на стройке. А потом... потом надо дойти до университета магии, для зачисления. Мои экспериментальные амулеты лежат в сумке и ждут своего часа. Показать их опять же Тео. Пригодятся для его людей это точно, заодно запишу себе пару пунктов со стороны мага. Я решила таки побороться за Эмерти. Ну а там как получится. С моими талантами в соблазнении кончено может ничего не получится, но хотя бы попытаюсь, чтобы никто не мог сказать, что я сдалась.
- Лея, это та самая ваша гостиница?
- Не приведи Иштар, - выдохнула я, вздрогнув.
Клоповник с чудным названием 'Кабан и роза' никак не походил на заведение моей мечты. И, смею надеяться, я задержусь тут только на ночь, а если повезет, то только на обед и небольшой сон. Все-таки дорога вымотала меня: врачи говорят, что начинается энергозависимая ломка от вина. Выходит из организма последнее. Радуюсь что таки последнее, но устаю последнее время только быстрее.
- А когда мы пойдем туда?
- Мама, - раздраженно оборвала Эная, - лея Тина устала, неужели ты не видишь? Отдохнет и пойдем.
Сама малявка меня тоже боготворила. Прикажи я ей убить Тео (ну вдруг), та бы, вероятно, попыталась. Сама бы потом наверное тоже в петлю, но ради меня Эная теперь сделает все что угодно, особенно после того как я пообещала младшим девочкам приданное и образование. Самое простое, с учетом того что девочки не умели ни писать ни читать. Четырнадцатилетняя Санса мечтала о судьбе кружевницы и я ее понимала - стабильный и приличный заработок. И я уже обещала отдать ее на соответствующее отделение школы белошвеек в столице. Если пройдет конкурс конечно. Платить то за обучение можно, но за поступление отказалась.
Прошла в просторную обеденную залу 'Кабана' и подумала что все не так уж плохо. С виду здание неказистинькое, но внутри вполне уютно. Выскобленные столы, табуретки, кое-где подлатанные и чудом уцелевшие треноги. Тучный мужчина за стойкой, казавшийся продолжением интерьера. И никого. Не верю, чтобы столичной таверне не толкалось парочку наемников или хотя бы студиозусов, которые вечно искали места подешевле. Что-то произошло? С кухни доносились ароматы запеченного мяса, даже со специями, в помещении хорошо, прохладненько, чистенькие столы, а народу никого. Ничего не понимаю.
Толстячок за подобием барной стойки обрадовался нам как родным. Выскочил вперед, едва не кинувшись под ноги и начал кланяться как болванчик, приветствуя достопочтимую лею.
- Позвольте полюбопытствовать, ром, - любезно спросила я, - а у вас что-то произошло? Где все то?
Толстячок мигом сник. Никогда не видела такого преображения, только что услужливо улыбался, кланялся, и 'дышал' дружелюбием, как миг и передо мной сломленный мужчина, ссутулившийся, с отчаянием в глазах. Не успела опомниться, как на меня вылился целый поток информации. Я даже присела, так опешила. Да и мужчине требовалось выговориться.
Звали милого толстячка Ильс Тувве. Отработал он лет двадцать на корону, кашеварил в рядах вооруженных сил так сказать, заведовал полевой кухней для курсантов. Свое дело он любил и лишнего, как другие повара, в карман не брал. Так изредка крупы немножечко, или там хлебушка краюшку по нужде, но все по честному! Продукты всегда возвращал, на королевское имущество не покушался и вел счастливую жизнь добропорядочного гражданина. Лет пять назад ром Ильс вышел на пенсию и открыл таверну 'Кабан и роза', где в свое удовольствие готовил для посетителей и редких загулявших выпивох размещал в чистеньких номерах наверху. Дела у таверны шли неплохо, расходы перекрывать получалось, да еще сверху оставлялось на бутылочку неплохого вина, и толстячок был счастлив.
