Лариса же все эти месяцы с оной стороны грелась в лучах заботы Максима. а с другой - мучилась. Несмотря на то, что мужчина в любой момент готов был к ней примчаться по первому зову, в отношениях у них так ничего и не изменилось. Наоборот, будто ледяная стена выросла. Иногда девушке казалось, что она видит проблеск прежнего Максима, но через мгновение понимала. что действительно показалось. И это било по ней хуже, чем если бы он встречался с какой-нибудь левой бабой. С каждым днём это вежливое равнодушие становилось всё ненавистнее, грозя вот-вот прорваться наружу. И единственные моменты, когда Максим оттаивал - минуты общения с сыном. Лара впитывала в себя тепло от прикосновения его рук к её животу, как оно подобно ручейкам разбегается по телу, щекоча нервные окончания и повышая градус в крови. Дмитров, если и замечал состояние беременной, ничем это не выдавал, хотя той казалось, что он напрягался в такие моменты. Уходил тоже быстро, буквально через пять минут квартира оказывалась пуста.
В день родов Максим тоже как раз находился у неё. Лариса лежала на постеле. чувствуя себя неважно - низ живота тянуло, и вообще в последние дни участились ложные схватки. Мужчина почти перебрался уже к ней, следя за тем, чтобы она лишний раз не перенапрягалась. Вот и сейчас он сидел на полу, прислонившись спиной к боку кровати, а девушка нервно перебирала его заметно отросшие светлые волосы. Было предчувствие, что именно сегодня всё и случится, но говорить о том Максу Лариса не спешила. Вдруг ошибается? А с него станется развести бурную деятельность или вовсе в клинику отправить. Он всё-таки жуткий перестраховщик. Иногда его забота прям душила в одинаковой степени, что и радовала. Но видимо, Максим что-то почувствовал, потому что то и дело косился на неё между выполнением работы.
- Хочешь чего-нибудь? - поинтересовался Дмитров в очередной раз.
Лара улыбнулась и отрицательно покачала головой, стараясь не показать ему, что низ живота только что пронзило первой вспышкой боли. И всё-таки от неожиданности вцепилась в волосы мужчины крепче прежнего, до боли.
- Ириска? - моментально среагировал Макс, подскочив на месте.
- Кажется, началось, - виновато прошептала она, стараясь подавить испуг.
- Ага, понял, - хриплым голосом произнёс рассеянно мужчина, вызывая такси, а после принялся помогать ей одеваться. - Всё будет хорошо, - то и дело приговаривал, неизвестно ещё, кого больше тем самым успокаивая.
- Макс, - схватила Лара его за руку, останавливая. - Всё действительно хорошо, - сжала чужую ладонь. - В конце концов, не я первая, не я последняя. Это происходит со всеми женщинами мира.
- Ты - не все, - хмуро парировал мужчина. - Идём, - потянул за собой, поддерживая за талию, пока они спускались на улицу и садились в такси.
Возле клиники их уже встречали - врача Максим тоже уже успел предупредить.
Последующие несколько часов для него слились в бесконечность, где любимой девушке было плохо, а он ничего не мог сделать, чтобы хоть как-то облегчить её страдания. Стоял возле постели, вытянувшись по струнке, и крепко сжимал ладошку Ларисы.
- Не стоило тебе присутствовать, - устало улыбнулась девушка много часов спустя.
Боль стала почти непроходящей, но малыш не спешил появляться на свет, чем изрядно вымотал мамочку.
- Я никогда бы не оставил тебя одну в такой момент, - глухо отозвался Дмитров. - Но я очень надеюсь, что это скоро закончится. Чувствую себя совсем беспомощным, - признался растерянно.
Ответить Лариса не успела - её скрутил очередной приступ боли.
Леон - как эти двое впоследствии назвали сына - появился только двадцать часов спустя, громким плачем оповестив мир о своём рождении. Вымотанная девушка даже толком не рассмотрела ребёнка, тут же погрузившись в целебный сон. А вот Максим удостоился чести подержать малыша на руках. Розовокожий и здоровый по всем показателям он показался ему самым прекрасным существом в целом свете. Мальчика даже держать было страшно, но он быстро приноровился, потом ещё и купал сына всегда сам, на что Лара часто ревновала. Леон быстро привык к рукам отца и с матерью уже мыться не всегда соглашался.
- Нет, где это видано, - бурчала Лариса, глядя на своих мужчин. - Мучилась, рожала, а он, видите ли, с папиных рук не слезает. Вот где справедливость, я вас спрашиваю? - задала риторический вопрос, тем самым веселя Максима.
Он уже привык к ворчанию своей Ириски и часто подкалывал.
- Спать меньше надо, - припоминал он ей момент родов.
Поначалу обижавшаяся Кузнецова, вскоре стала на это лишь грустно вздыхать. Знала же, что Максим это по-доброму.
- Кстати, когда в Россию полетим? - поинтересовался он в один из вечеров.
