Кто бы мне раньше сказал, что от такого просто действа можно лишиться дара речи и адекватности, в жизни не поверила бы! Но факты на лицо. Сознание вновь подёрнулось "розовой" дымкой, выводя эмоции на новый виток.
Егор тем временем прикусил сосок на моей правой груди, но прежде, чем я опомнилась, натянул на меня вязаный свитер длиной до колен. Уж не знаю, где Ромыч достал эту одежду, но блондину понравилось. И без того тёмно-синие глаза, казалось, ещё больше почернели. Словно саму тьму впрыснули. Я смотрела в них и не могла отвести своего взора, внезапно ощутив себя кусочком льда на жаре.
- Будешь на меня так смотреть, я точно не сдержусь, - прикрыл на мгновение веки Гроза. - Перед моей дочерью сама тогда будешь оправдываться, - дополнил провокационно.
Я с дуру представила подобную картину и отрицательно затрясла головой, чем немало повеселила блондина.
- Гадость ты, а не Ангелочек, - выдала обиженно.
А он окончательно расхохотался.
- Ты такая милая в эти моменты, знаешь? - сощурился лукаво.
Не стала спорить на эту тему. К тому же меня другой вопрос интересовал больше.
- У меня вопрос есть. Можешь не отвечать, если не хочешь. Просто… а где мать Малинки?
- М-м… а что мне за это будет? - поинтересовался Егор, накрутив на палец локон моих волос.
- И почему я не удивлена? - вздохнула наигранно грустно, но тут же ехидно заулыбалась. - Ничего тебе за это не будет.
- Совсем-совсем? - уточнил с видимым безразличием блондин, проводя кончиком моих волос по моей же шее.
Стало щекотно, от чего я дёрнула плечом, чем явно в очередной раз насмешила Грозу.
- Нет, ты точно не ангел! Ты - чудовище! - ткнула пальцем в его грудь.
- Заметь, чудовище во мне видишь только ты, - парировал Егор, нисколько не проникнувшись моим возмущением, и поцеловал в шею, чуть прикусив кожу.
Всё тело будто током пронзило от его выходки.
- Не шипи, девочка-ночь, - прошептал этот наглый соблазнитель, подув на место укуса. - А с матерью Малинки всё просто, - перешёл к изначальной теме. - Пожалуй я расскажу тебе эту историю... Мы с Русланой были знакомы с детства. Росли вместе. Первая любовь, всё такое. В то время нам казалось, что так будет всегда. А потом случилось оно… залёт, - на его губах растянулась жуткая полуулыбка, а на меня Егор больше не смотрел, лишь бездумно перебирал пряди моих волос, всё больше погружаясь в воспоминания.
- Знаешь, а я, пожалуй, тебе действительно расскажу. Никогда никому не говорил. Да, пусть будет так, - ответил на какие-то свои мысли. Я не стала перебивать, замерев под ним в ожидании продолжения.
- Руслана испугалась, - заговорил он снова некоторое мгновение спустя, - хотела аборт сделать. Я не позволил. Мы тогда впервые в жизни с ней поругались, вплоть до расставания. Потом, конечно, помирились, но возникла другая проблема - родители. Естественно, когда о беременности стало всем известно, начался прессинг. Мол ребёнок не должен быть внебрачным, всё такое. Ланку токсикоз ещё жуткий мучил. Она и так не рада была беременности, а на фоне плохого самочувствия и прессинга со стороны родных вообще обозлилась на меня.
Мы стали всё чаще ругаться. Она то и дело обвиняла меня во всём, а потом и на ребёнка пала немилость. Родители так и не успокоились. Я даже рожу набил её отцу однажды и запретил приближаться к Ланке. После этого от нас отстали. Токсикоз отступил. Руслана вроде тоже успокоилась. На несколько месяцев воцарилось спокойствие. Но нервотрёпка в самом начале отрицательно сказалась на развитии Малинки. На поздних сроках беременности у неё обнаружили порок сердца. Предлагали даже преждевременные роды сделать. Мол, зачем вам такие проблемы потом, и ребёнку каково жить неполноценным будет. В общем, Руслана себя снова накрутила. Я вновь настоял на сохранении беременности. Но Ланка сдуру рассказала обо всём подругам, а те… Сучки крашеные! Блондинки, мать их! - как никогда холодно ухмыльнулся он, что я даже поёжилась от стужи в его тоне и той ненависти, что буквально ощущалась на физическом уровне. Но прерывать рассказ не решилась, с ужасом ожидая дальнейшего рассказа.
- Они ей предложили самой родить на сроке семи месяцев, в обход моему запрету и врачам, коли уж я так упорствую. Народными методами. Я их самолично чуть не придушил, когда узнал. Руслане не повезло. Я просто не вовремя пришёл домой. Раньше положенного. Они как раз обсуждали, как всё это будет происходить. Я тогда впервые в жизни руку на женщину поднял. В общем, на этом наши отношения с Ланой закончились. Я ей поставил условие. Она рожает и оставляет дочь мне, а сама живёт, как ей хочется, главное, подальше от нас с Малинкой.
