Нет, он был в меру порядочен и добр по отношению к ней: не обижал, по праздникам делал подарки ей и ее маленькому сыну, которого, кстати, никогда не видел. А еще они нередко выбирались куда-нибудь. Она называла это выходом в люди. А еще... Черт возьми, а с какого перепуга он отказался бы от женщины, которая была не против таких отношений? Она не требовала повышенного внимания, с ней он мог быть самим собой, а проведенные вместе вечера и ночи выглядели достаточно приятными и почти семейными, и он этим дорожил.
Имели, правда, место и встречи с другими. Женщинами милыми, интересными, чаще всего, как и он, не обремененными семьей и точно знающими, чего они ждут друг от друга. Он, как и любой одинокий мужик, не имел привычки отказываться от того, что само плыло в руки. Эти встречи, на самом деле, были достаточно редкими и чаще всего спонтанными, а Егор, кроме того, всегда старался сделать так, чтобы они не имели продолжения. Вот только во всем этом не было никакой любви, а было не пойми что, жизненная суета, одним словом. Об этой скрытой от посторонних глаз стороне мужской жизни бывшая соседка Ариша выражалась еще точнее, называя ее сущим кобелизмом. Наверное, все так и было.
Марина ждала, и он ответил честно:
- Дело в том, что я полюбил другую женщину. Сегодня собирался заехать к тебе и сказать об этом.
Казалось, сначала она не поняла сказанного, но потом ее лицо приняло какое-то страдальческое выражение и вмиг стало постаревшим и от этого непривлекательным. Он отвел глаза.
- А как же я? - прошептала Марина, стараясь поймать его взгляд.
Егор же в этот момент внимательно рассматривал свои руки, лежащие на столе, словно это было сейчас самым важным и неотложным делом.
- Не знаю, - ответил он, наконец. - Прости, но так получилось, и я ничего не могу изменить.
- Ты оказался такой же скотиной, как все, - голос женщины окреп. - Почти два года! Почти два года ты пользовался мной, а теперь стала не нужна! Такая же скотина...
- Я тебя не заставлял, да и ты не была против, - перебил ее Егор. - И не трать на меня нервы, я этого, честное слово, не стою: невелика для тебя потеря. Одевайся, вещи я собрал, до дома провожу.
Из дома вышли вроде бы вместе, но уже порознь. Подошли к машине.
- Извини, но у меня есть последняя просьба, - женщина остановилась и тронула Егора за рукав. - Давай пройдем до моего дома пешком. Как раньше.
Он, ничего не ответив, закинул сумку на плечо и, даже не взглянув на спутницу, свернул в нужную сторону. А у него дома в это время зазвонил оставленный на столе телефон. Потом звонок раздался еще раз и, наконец, смолк.
***
Несмотря на то, что была в этом доме лишь один раз, Ната нашла его сразу. Поднялась на нужный этаж и нажала на кнопку звонка. Долго прислушивалась, надеясь услышать за дверью звук шагов, но так ничего и не услышала. Этого, по правде говоря, она не ожидала. Нет, неправда: она предполагала, что Егора может еще не быть дома, но все же надеялась, что этого не случится. Оставалось одно: ждать.
В сумке зашевелился пес. Ната помогла ему выбраться наружу, но он, увидев незнакомое место, тут же с испугом прижался к ее ногам. Послышался звук открываемой двери, и из соседней квартиры вышел человек. Был он немолод и, кажется, даже не совсем трезв. Вдобавок ко всему, видимо, близорук, потому что заметно щурился, когда внимательно оглядывал Нату.
- И к кому же это гости пожаловали? - спросил он, перемещая свой взгляд на пса.
- Я к Егору, но его, кажется, нет дома.
Девушка была явно расстроена, и это не укрылось от старика.
- Можете у меня подождать, - предложил он. - Только не знаю, когда они вернутся: ушли не так давно.
- Ушли? Кто ушли? - переспросила Ната и застыла в ожидании ответа.
- Как кто? Егор с женой ушли, говорю, недавно. Дожидаться-то будете?
Пол под ногами неожиданно стал зыбким, расплывчатым желтым пятном закачалась лампочка на потолке, и Нате пришлось ухватиться за перила, чтобы не упасть. Старик ждал ответа, и ей не оставалось ничего иного, как попытаться взять себя в руки.
Если судьба решила добить кого-то, то сделает это обязательно. У нее нет жалости, у нее нет и крошки элементарного сострадания к людям, она словно заточена на достижение поставленной цели любой ценой. Ната как-то читала о человеке, который попал в аварию и лишь по счастливой случайности остался жив. Однако это не помешало ему, шумно и весело отпраздновавшему свое чудесное спасение, вскоре попасть под машину.
