Попробовали откусить, но вы пробовали свежее мясо жевать? Переглянулись и улыбнулись, сформировали акульи зубы и начали рвать мясо, не жуя, просто проглатывали. А потом запили кровью. И тогда мы осознали, что не так все просто в метаморфизме. Только сейчас мы смогли осознать, что такое превращение в кошку. Что такое ее когти, зубы и рефлексы. Дора встала и прошлась по палатке, на ходу меняя себя и превращаясь в кошку. Гуманоидную. Она начала красться и делала это бесшумно, мягко переступая ногами, которые стали более гибкими и пластичными. А затем стала принюхиваться и вертеть головой. Неожиданно прыгнула, куда-то, в угол и копалась там. Потом встала и с гордой моськой показала мне добычу. Она поймала нюхлера, который копошился в моих ящиках. Не удержался и подошел к Доре и начал гладить ее по голове, а она заурчала балдея. Ее отпустило, когда она уже начала разваливаться, прижимаясь, на моем плече и груди, видимо мозг включился. Она вернулась в свое нормальное состояние и вид, а я забрал у нее нюхлера, закинул его в клетку и посмотрел на девушку. Та краснела и отводила глаза.
— Ладно, видимо на тебя этот метод влияет куда сильнее, чем на меня. Я ощутил только понимание и сродство с кошкой, словно осознал некие вещи, которые раньше не понимал.
— Это так стыдно! Но на меня прям накатило. Я словно была кошкой и это было невероятно. Мы все делали не правильно, получается.
— Как знать, возможно нам все равно нужно было нарабатывать некую базу. А это ритуальное поедание, возможно, дает нам некое родство с проигравшим противником. Думаю, просто есть сырое сердце и печень бесполезно. Насколько знаю, это можно сравнить с ритуалом битвы. Без победы и сражения, требуха нам не поможет.
— Предлагаешь сражаться с другими монстрами и есть их требуху?
— В целом, да, но пока предлагаю не спешить и разобраться с нашей находкой. Отточить навыки на этой кошке и потренироваться. Как разберемся, можем еще попробовать.
— Согласна, звучит разумно. А то я пока не разобралась в своих ощущениях. И хочется, чтобы ты почесал за ушком. Это так смущает и мешает думать. Надо разобраться в этом. Почеши уже.
Раз девушка просит… Я чесал Дору за ушком, кошачьим, которые она сформировала, не заметив этого, и наблюдал за ней. Она пересела ко мне на кресло и развалилась, подставив голову так, чтобы было удобно почесывать ее. Она, так-то, побольше меня размером, но, как-то, умудрилась свернуться калачиком и, вполне компактно, развалиться на моих коленях. Лежала и мурлыкала, балдея от поглаживаний. Зашел Тэд с Андромедой и замер, наблюдая такую картину. Я лишь пожал печами, мол, не знаю, как так получилось. Дора повернула уши в сторону входа и открыла глаза, в которых начал появляться признак сознания и осознания. Затем глубоко вдохнула запахи носом. Глаза ее стали еще больше. Она, с места, одним прыжком, взлетела с кресла и приземлилась на ноги, начав приводить себя в порядок и возвращая обычный вид. Ее родители улыбались и присели к нам за стол.
— Это, точно, не то, о чем вы подумали. Гарри, объясни им!
— Она балдеет, когда ее чешут за ушком.
— Да нет же! Точнее, да, но нет, Гарри, прошу…
— Ладно, ладно, просто выглядишь забавно. Тед, Андромеда, мы нашли некий путь, который помог нам немного подрасти в метаморфизме. Нам нужно свершить некое ритуальное поедание плоти и крови врага, ну или противника, чтобы лучше узнать его форму. Мы съели сердце и печень этой кошки и Дора пока осваивается с этим процессом. Как видите, в ней сейчас сильны кошачьи рефлексы и привычки.
— Правда? Это здорово, вы говорили, что уперлись в развитии. Хорошо, что нашли выход из ситуации.
— Надеюсь, людей врагов вам не надо есть?
— Нет, это точно лишнее. Да и принять форму человека легко, а вот животных уже сложнее.
— Понятно. А сильно влияет на рефлексы?
— Сложно сказать, меня не особо пробрало, а Дора вот сильно ощущает, думаю тут уровень дара влияет, ну или его развитие, надо проверять.
Я взял палочку и создал на ней веревочку с бантиком на конце и начал ею размахивать, а Дора следила за бантиком. Родители девушки наблюдали за этим с интересом. Дора не выдержала и прыгнула в мою сторону, поймав в ладоши бантик. Замерла и покраснела, молча вернулась на свое место.
— Думаю нам стоит получше потренировать эту грань дара. Пока мы плохо сдерживаемся.
— Согласен, вам надо подтянуть самоконтроль. — сказал отец Доры и не мог вернуть серьезное лицо, а дочка краснела все больше.
