– Это же здорово, – сказал Джек совершенно искренне, хотя сомалийская тема была ему не близка. Но Оливия умела сделать любую тему интересной, причем интересной именно для Джека, потому что она была Оливией, и к тому же он знал, что вскоре они заговорят о чем-нибудь другом, нужно только подождать.
Высокая тяжелая дверь отворилась, и в ресторан вошли двое. Джек, обернувшись на дверь, сперва увидел женщину и подумал: «До чего же она похожа…» – а затем услышал ее голос. Она обращалась к своему спутнику, следовавшему за ней, и сомнения отпали: это был ее голос. Джек услышал, как она сказала:
– О, знаю, знаю, да, я об этом знаю.
И он – Джек – тихо произнес:
– Нет.
– Что нет? – спросила Оливия. Она уже готова была вцепиться зубами в отрезанный кусок стейка.
– Ничего, – ответил Джек. – Я подумал, что увидел кое-кого из моих знакомых, но обознался.
Нет, не обознался.
Но не верил своим глазам. Не верил, что подобное происходит с ним. С такими же ощущениями он много лет назад, в детстве, падал с велосипеда – набирающее силу предчувствие чего-то страшного и понимание, что он ничего не может сделать. Только наблюдать, как тротуар несется к его физиономии.
Он сидел неподвижно, глядя, как они входят в зал, официантка здоровается с ними, и вот они направляются в его сторону. На ней была золотистая дубленка и коричневый шарф вокруг шеи, золотистая овечья кожа была почти такого же цвета, как ее волосы, и выглядела она несколько полнее, чем Джеку помнилось, – возможно, из-за толстой дубленки – и очаровательной, какой была всегда; в ушах большие золотые серьги, слишком массивные, на вкус Джека. А затем она увидела его. Смятение мелькнуло на ее лице, она отвернулась, потом снова посмотрела на Джека и, сделав шаг, остановилась у его кресла.
– Джек? – сказала она. – Джек Кеннисон? – До него донесся тонкий аромат ее духов, она всегда ими душилась, и у Джека защекотало в носу.
– Здравствуй, Илейн. – Он расправил салфетку на коленях.
Илейн уставилась на него, серьги как две огромные запятые по обе стороны лица, и Джек подумал, не надо ли ему встать, и поднялся, и заметил – нет, ему не почудилось, – как ее зеленые глаза машинально скользнули вниз по его телу и снова вверх. Джек сел, задев животом край стола. Спутник Илейн стоял тут же, рядом.
Лицо у нее постарело – естественно, – но, как ни странно, не изменилось. Оно казалось немного шире, ее лицо, все же она слегка поправилась. Макияж у нее был идеальный, зеленые глаза, подведенные черным, стали еще зеленее, а волосы были чуть длиннее, чем раньше.
– Джек, что ты здесь делаешь?
– Ужинаю.
Взгляд Илейн переместился на Оливию, и та немедленно протянула ей руку:
– Здравствуйте. Я жена Джека, Оливия.
Изумление отразилось на лице Илейн, Джек глаз с нее не спускал. Она пожала Оливии руку:
– Илейн Крофт. – И взяла под руку своего спутника: – А это Гэри Тейлор.
И Гэри пожал руку Оливии, потом Джеку, и тот решил, что этот малый выглядит полным идиотом в своих круглых очках и с серьгой в одном ухе (серьга, господи прости, этакий крошечный золотой обруч!), а волосы у него едва не падали на плечи.
Илейн снова взглянула на Джека, и он понял, о чем она хочет спросить.
– Бетси умерла, между прочим, – сказал он. – Теперь ты знаешь.
– Умерла? – Глаза Илейн расширились, что порадовало Джека: ему удалось ее удивить.
– Да. – Джек взялся за вилку.
– Когда…
– Шесть лет назад.
– Ты… ты живешь здесь, Джек? – Илейн слегка наклонилась, словно чтобы разглядеть его получше.
– Мы не живем в Ширли-Фоллз, нет. Но скажите, мисс Крофт, – он положил вилку обратно на тарелку и воззрился на Илейн, – что вас привело в городское поселение Ширли-Фоллз?
Она холодно взглянула на Джека – с «мисс Крофт» он попал в точку.
– Клитороэктомия, доктор Кеннисон, вот что меня привело сюда.
– Понятно. – Джек едва не расхохотался.
– Здесь проживает популяция сомалиан, – сказала Илейн.
– Так и есть, – ответил Джек.
Оливия подняла указательный палец.
– Сомалийцев. – Она наставила палец на Илейн: – Не «сомалиан». Люди часто совершают эту ошибку. Но популяция сомалийцев, теперь вы знаете.
– Да, знаю, миссис Кеннисон, – с ледяной чопорностью отвечала Илейн. – Я и сказала «сомалийцы».
– Нет, я же слышала… – Оливия на секунду вытаращила глаза, затем небрежно пожала плечами и отрезала от стейка.
– И как ты проводишь исследования по клитороэктомии, Илейн? – спросил Джек. – Стучишь в двери сомалиан, говоришь: «Добрый день, я Илейн Крофт, преподаю в колледже Смит, и мы проводим опрос: в вашей семье имеются женщины с клитороэктомией?»
Илейн смерила его взглядом, уголок ее рта приподнялся, будто в полуулыбке; Джек по опыту знал, что за этим таилось, – злоба.
– До свидания, Джек, – сказала Илейн, кивнула своему дружку-придурку, и они направились прочь. Джек видел, как они переговорили с официанткой и выбрали столик как можно дальше от Джека с Оливией.
– Кто это? – спросила Оливия, жуя стейк.
– Да так, одна давняя знакомая по Гарварду, – ответил Джек и с трудом удержался, чтобы не сказать: «Больная на всю голову».
