Три недели, которые мама пробыла с нами, пролетели, как один день. Мы ходили в парк на карусели, купались на речке, захаживали в знакомое кафе «Снежинка» поесть мороженого. Один раз всей семьей съездили в Москву, к родственникам, которых у нас там было довольно богато. А также отправились на пару дней погостить в деревню, к моим прадедушке и прабабушке по бабусиной линии, которая располагалась как раз на полпути от нашего городка до Москвы. Во время этих поездок я не отлипал от мамы и даже в машине устраивался с ней на заднем сиденье, а не как в обычно – на переднем диване между дедусей и бабусей. Ну нет пока здесь обязательных требований возить детей в детском кресле на заднем сиденье и непременно пристегнутыми. Да тут не то что детских кресел – ремней безопасности еще вообще не имеется. Как класса. Ни на одной советской машине! Да и на зарубежных скорее всего тоже. Если только в какой-нибудь Швеции что-то уже есть. Да и то не факт, что на всех марках продаваемых в ней машин… Так что место на переднем диване (а в «ГАЗ-21» впереди стоял именно диван, а не пара отдельных кресел, как на более поздних моделях) между дедусей и бабусей стало моим чуть ли не с рождения. По словам деда, я это место уже давно «пометил» как свое личное. Ну, в смысле обильно описал. Я ж на нем обустроился, когда мне еще года не исполнилось.
А почти перед самым отъездом мама увидела мое «карате». Ну, которое на самом деле ушу. Это случилось из-за того, что я технично «слил» ребятам из детдома те самые найденные мной среди макулатуры листки из «Науки и жизни». Мне ж надо было как-то от них избавиться? Ну вот я это и сделал… наивно полагая, что, поскольку статья там была весьма лажовая, особенно многому из нее научиться было невозможно. Так что по поводу возможного всплеска мордобоя в детдоме вследствие данного действия я не волновался. Однако, как выяснилось чуть позже, – зря! Потому что пацаны умудрились-таки выудить из статьи какие-то знания и устроили-таки в своей «альма-матер» не просто мордобой (это у них случалось и безо всяких статей из журналов), а мордобой с воплями и криками. Ну всякими там – кий-я или ки-ай!
Так вот, в один из дней, когда мама привела меня на занятия в бассейне, там внезапно обнаружилась воспитательница из детского дома… Мама вообще водила меня всюду с большим удовольствием. А я не сопротивлялся, поскольку это позволяло мне проводить с мамой больше времени. Моя «детская» часть от этого просто млела. Да и взрослая от нее недалеко ушла. Мама умерла довольно рано, и только после ее смерти я понял, что, несмотря на все наши ссоры, ее попытки мной манипулировать и обиды, мне ее очень не хватает…
То есть сначала я даже не понял, что это за тетка стоит рядом с Ириной Алексеевной. Но когда тренер показала ей на меня, насторожился. А та решительно подошла ко мне и грозно нахмурилась:
– Так это ты, значит, мальчишкам ту статью подсунул?
Я удивленно воззрился на нее, рефлекторно спрятавшись за маму.
– Какую статью? – Мама выдвинулась вперед, так же сразу же рефлекторно задвинув меня подальше за себя.
– Про японскую драку.
– И вовсе не про драку, – пискнул я из-за маминой спины, поскольку до меня уже дошло, кто это такая и чем мне это грозит.
– А про что же еще? – недовольно переспросила воспитательница, окинув маму оценивающим взглядом и, похоже, поняв, что нахрапом наехать не получится. Я же, осознав, что первую атаку удалось отразить, высунул голову из-за мамы и пояснил:
– Там статья про борьбу такую, национальную. Про спорт то есть… Очень интересный и популярный в мире. Его даже в программу Олимпийских игр планируют включить. – После чего нанес свой «ответный удар»: – Неужели вы думаете, что в таком журнале, как «Наука и жизнь», про драку писать будут? Это ж журнал Академии наук СССР!
Воспитательница, похоже, была не в курсе подобных деталей. Возможно, она даже и саму статью совсем не видела. То есть ее просто вызвали, накрутили, послали разбираться с «первопричиной всех бед».
– И я по ней тоже занимаюсь, – сообщил я, окончательно вылезая из-за маминой спины. – Но пока ни с кем не подрался, вот!
