— Влипли ребята по самое не хочу, — нервно покусывая нижнюю губу, произнес разведчик. — Подымаем ВПШГ?
— Нельзя, — покачал головой Христофоров и, хищно скривив рот, добавил: — Там заложники, а твои орлы всех положат в один ряд. — Повернувшись к радистам, приказал: — Вынесите на планшет координаты переговоров диверсионного отряда и обозначайте каждое их смещение.
Если диверсантам никто не собирался помогать, это было совершенно лишним действием. Но для полковника это было актом отчаяния...
— Вот же гады, вцепились, — рядом с Капитаном, укрывшись за небольшой остроконечный валун, упал Стрелок. Тяжело дыша, он отстегнул от автомата пустой магазин, сунул его в подсумок, вставил полный. Передернул затвор.
— Нужно рубить хвост, — решил Капитан, он, просчитав все варианты, понимал, что у отряда, потерявшего радиосвязь, одного из пяти снайперов и, что в данной ситуации особенно важное, огневую мощь (пулемет Факельщика), остается единственная возможность оторваться от преследователей — кого-то бросать на «мясо», прикрывать отход остальных. Но это уже не учения, где убивают понарошку, по указу посредника. Здесь смерть реальная, навсегда. — Да, влипли мы, конечно, основательно, — сокрушенно пробормотал Капитан, складывая в голове все факторы положения, в котором оказался его отряд. Шквал смертоносного огня нашинковал множество трупов, в нелепых позах усыпавших склон горы. Такой губительный огонь заставил моджахедов отступить, чтобы перегруппироваться, тем самым давая диверсантам небольшую передышку. Хотя и цена этой передышки была непомерной, за полчаса диверсанты расстреляли большую часть своего боекомплекта.
— Алекс, — призывным взмахом руки Капитан подозвал проводника. Старший лейтенант Синицын ужом скользнул между камней в направлении командира отряда. —Далеко твоя заначка находится? — вынимая из нагрудного кармана камуфляжа приемник спутникового позиционирования, спросил Капитан.
— Ну, если поторопиться, минут сорок. От силы час, перекатывая во рту незажженную сигарету, ответил Александр Синицын.
— Час, — о чем-то размышляя, пробормотал Капитан Дойти до тайника с боеприпасами, вскрыть, достать и снарядить оружие. И это в то время, когда за спинами маячат силуэты моджахедов. Капитан поднял голову и вопросительно взглянул на Савченко. Виктор все понял, только спросил:
— Сколько держаться?
— Возьми еще троих бойцов и попытайтесь продержаться хотя бы полчаса. Потом уходите, желательно в сторону.
Термин «уходить в сторону» на языке спецназа обозначал — группе, прикрытия попытаться увести за собой преследователей в противоположном от основного отряда направлении.
— Ясно, — кивнул Савченко. Он знал, что шансов выжить у прикрытия немного.
— Кого возьмешь?
— Ковбоя, Инока и... — начал было перечислять Виктор, но закончить не успел. Рядом появилась широкоскулая физиономия Секача.
— Я тоже останусь, — прохрипел автоматчик. Прощания не было, среди разведчиков-диверсантов
сантименты не в чести. Уже после, поминая погибших, кто-то сдавленным голосом прорычит клятву мести, кто- то промолчит, а кто-то и прослезится. А сейчас, уходя, оставшимся товарищам бойцы отдавали самое ценное: пару гранат, полный магазин, заряд-другой к подствольнику. То, что на войне, перед боем, дороже хлеба, водки, золота, потому что может спасти, защитить жизнь.
Кроме своего автомата Савченко достался «БСК» покойного Данилы. Карабин и патроны к нему забрал у мертвого снайпера Синицын, он же прихватил автомат убитого радиста Алтая. Это оружие досталось Ковбою.
Как только основная часть отряда растворилась среди зелени, Виктор снял с автомата оптический прицел, оружие ему было необходимо для ближнего боя. Потом вытащил из ранца подствольник ГП-25 «костер», закрепил гранатомет на цевье автомата, затем вставил серебристый цилиндр реактивной гранаты и, вздохнув, произнес:
— Значит, так, братва...
— Подожди, Стрелок, — перебил его Секач. — Я залягу за этим валуном и подпущу гадов поближе, а вы лупите их на дистанции...
— Ты что, самоубийца? — встрял в разговор Инок, он вместе с Секачом участвовал в нескольких операциях, а это сближает больше, чем родная кровь.
— Не гунди, пацан, — отмахнулся Секач, подняв правую руку, он показал кровавое пятно на боку и, скрипнув зубами, добавил: — Я пулю словил в организм, в стык между пластинами вклинилась, падла. Чтобы меньше потерять крови, я заткнул отверстие бинтом, схавал несколько витаминов, но долго не протяну. Так что дайте хоть напоследок покуражиться...
— Твое право, — Виктор несильно хлопнул автоматчика по плечу и обратился к остальным диверсантам: — Я держу правый фланг, Ковбой — левый, ты, Инок, прикрываешь наши спины. Но сперва создаем видимость надежной обороны. Диверсанты скрылись в тени редких кустов, которыми буйно порос склон горы...
Моджахеды из «сил самообороны», подобно голодным волкам, почуявшим кровь раненой жертвы, преследовали отходящих диверсантов. Наемники двумя группами не торопясь двигались за ними следом.
