Я всегда утверждал, что омега в доме - это главное. За секунды Леха развил такую бурную деятельность, что даже у меня закружилась голова. Омега был уложен, нас выгнали на кухню и уже через десять минут позвали собирать манеж. Еще пятнадцать минут, и Леха уже застилает манеж, а нас приказным тоном отсылает идти мыть маленького. Еще полчаса, и мы уже сидим на кухне, а Леха укачивает ребенка на руках.
- Тебе еще повезло, что он к любым на руки идет, - шепотом проговорил друг, улыбаясь. - Какой он милый. Ник, может и мы заведем еще одного.
- Ээээ,- шок читался в глазах Ника очень явно. Я бы тоже не хотел повторно проходить все капризы беременного Лехи.
- Ладно, суть не в этом. Что делать-то будешь? – обращаясь ко мне, поинтересовался Леха. – И с чего это ты, ненавистник детей, взялся ухаживать за течным омегой и его ребенком?
А вот, кстати, почему? Все, вроде, как-то банально с помощи начиналось, а сейчас мне кажется это все таким естественным. Даже этот ребенок. Я его еще пять часов назад не воспринимал, а сейчас, ничего - обычный малыш.
- А фиг его знает, Лех. Сперва просто помочь захотелось, а теперь…
- Тебя омега привлекает? – в лоб поинтересовался Ник.
- Не исключено, - отводя взгляд, пробубнил я, почему-то стесняясь.
- А пахнет он как? – склонив голову набок, усмехнулся Ник, намекая на очевидное. – Приятно?
- Вот не надо, Ник. Все течные омеги пахнут приятно.
Усмешка на его губах была мне ответом. Ошибся, и сам признаю, что сморозил глупость. Да, течные омеги привлекают каждого, но этот меченый и уже с ребенком, следовательно пахнуть для других он должен не айс.
- Хотите убедить меня в том, что я нашел своего истинного в лифте в отключке и плюс уже кем-то меченого? – искренне поинтересовался я и тут же ответил на свой же вопрос. - И вы, кажется, абсолютно правы. Ребенок бешенства и отторжения у меня не вызывает, к омеге меня тянет так, что я боюсь оставаться здесь на ночь. Короче, вы правы.
- Именно так, - все также шепотом, ответил мне Леха. – Мы рады за тебя.
- Рад я буду, если узнаю, что мой омега в разводе, - не стесняясь в выражениях и явно ставя крест на своих сомнениях, ответил я. – Лех, укладывай его.
***
Три часа ночи. Тори.
Возбуждение просто зашкаливает, у меня опять все мутнеет перед глазами, когда я делаю попытку их открыть и понять где я. Раз попытка, два, и я понимаю, что я лежу на кровати Феликса. Какого черта происходит? Где мой сын? Спустить одну ногу, вторую, споткнуться о чье-то тело и упасть на него.
- Да сколько это может продолжаться?! – громкий рык и меня резко разворачивает и придавливает к полу. – Тебе сколько раз еще повторить, что твой сын в порядке, спит в манеже, накормлен, умыт и даже выкупан. Я твой сосед альфа, и мне очень тяжко сдерживать себя, когда ты…
Он что-то продолжал говорить, а у меня перед глазами опять все померкло. В голову с каждой секундой приходили воспоминания. Вот я въезжаю в эту квартиру и чувствую великолепный запах вишни, потом он пропадает, а через две недели вновь появляется. И вот опять - сегодня. Нет, уже вчера днем. У меня течка уже третий день, но почему-то именно этот день выбил меня из колеи. Было больно, жутко больно. Телефона на этой квартире нет, на сотке закончились деньги. Помню, что пытался зайти в лифт, а дальше урывками просыпался и вновь уходил в сон. Точно, я же уже раза три просыпался и натыкался на него, а он говорил, что с Феликсом все нормально.
- Можно я вас поцелую? – наверно глупый вопрос, но так хотел ощутить его запах на себе. – Пожалуйста.
- Сколько тебе лет, ребенок? Ты вообще меня слушал? – серьезно поинтересовались у меня. Я, если честно, не понял для чего, поэтому ответил.
- Двадцать два. Так можно?
Дожидаться ответа я не стал, вдруг еще откажут, поэтому я просто чуть приподнял голову и легко прикоснулся своими губами к его. И нет ответа. Буквально секунду нет ответа, но в следующие мгновенье альфу будто срывает с тормозов.
Поцелуй выходит немного грубым, властным, но, черт возьми, он так возбуждает. Его язык проходит по моим губам, затем поцелуй становится более нежным. Легкие прикосновения губ возбуждают еще сильнее, медленно его язык проникает в мой рот и касается моего языка. Ничего удивительного, что я застонал в его губы.
Вижу как ему тяжело с рукой, поэтому делаю единственное, что считаю правильным: толкаю его, укладываю на спину и сажусь на него.
- Что же ты творишь, омега, - тяжело дыша произносит он, притягивая мою голову здоровой рукой и вновь целуя именно тем нежным поцелуем.
- Тори, меня зовут Тори, - шепчу я ему в губы и, приподнимаясь на руках, сажусь.
Он очень красивый. Я не могу рассмотреть его черты лица, но я уверен - он очень красивый. В окно проникает лишь немного рассеянного света от фонаря на улице, и единственное, что я могу рассмотреть - это, то что у него красивое и подтянутое тело, остальное от меня скрыто.
- Ты же не против? – задаю я волнующий меня вопрос и снимаю с себя майку. – Пожалуйста.
