– Ой! Ты не котэр? Говорящий питомец? – растерялся, но не испугался парнишка. Да сглупил я, расслабился, забыл, что Рай вот-вот может вернуться. Был пьян от внезапной и полной свободы.
– Это что-то меняет?
– Нет! Ты хороший, добрый…
– Но ты меня боишься?
– Нет. Ты ведь умный и особенный. Не могу объяснить как, но чувствую, что ты меня не обидишь.
– Да. Я не такой как ваши питомцы, прости, что сразу не рассказал тебе всего. Сам понимаешь, доверяй, но проверяй, – оправдался я перед Раем. – Теперь ты понимаешь, что мне как и тебе некуда идти. Я свободный человек, а не чей-то там питомец. Не дикий, ты меня не бойся. Я тебя не обижу и как поклялся, буду защищать.
– Я попробую тебе поверить…
Следующие несколько дней прошли для нас с Райсом тихо и спокойно. Жить под землей то еще удовольствие, зато место надежное. День за днем мы с ним изучали тоннели, уходили все дальше и дальше, но к ночи возвращались в ту первую комнату и спали вдвоем на диване, тесно прижавшись, друг к другу. Другой мебели предназначенной для сна тут не было. А спать на полу твердо и неудобно.
Парень день ото дня доверял мне все больше и больше.
– Расскажи, почему если твой отец рыжий, а мать белая ты родился с серебристой шерсткой? – поинтересовался я как-то его странной окраской. По идее он должен был родиться либо рыжим, либо белым или рыже-белым, а тут ни то и ни то.
– Родители мне говорили в детстве, что я в прадеда пошел. Он был серебристый. С таким необычным окрасом раньше еще до гражданской войны кланов рождались маги. Или малыши с необычными способностями.
– Так ты маг? – заинтересовался услышанным я.
– Нет. Магия ушла с нашего мира сразу после победы Черного клана. Что они с ней сделали неизвестно, но она пропала, словно ее и не было никогда. Так что я вполне обычный семнадцатилетний подросток.
– Жаль. А совершеннолетие у вас, когда наступает?
– В тридцать пять лет. Котэры живут от ста до двухсот лет. Женские особи редко доживают до двухсотлетия. Максиму до ста. С такой разницей их почти втрое меньше чем мужчин. Да и рождаются они намного реже. Поэтому у нас разрешены браки между мужчинами.
– Вот оно что. А я то думаю, почему у вас мужчины такие озабоченные в плане секса с себе подобными. Да и не только.
– А ты про то, что они не гнушаются спать со своими питомцами? – уточнил Райс.
– Угу. Как они еще не стали от них потомство заводить и полукровок плодить.
– Вроде мы с вами генетически не совместимые. Правда были в истории случаи, когда питомец рожал детеныша от котэра, но малыш рождался слабеньким, похожим на двуногих животных не прожив и год, умирал.
– Ясно. А выставки? Что ты знаешь о них?
– Интересно? Вот если бы ты такой необычный попал на выставку, то победил бы в ней. И все заводчики захотели бы от тебя через своих самок завести потомство. А потом продавали бы их за сумасшедшие деньги.
– Как так можно? Вы что не понимаете что дети это не товар? Их любить и растить, оберегая надо.
– Так вы ж животные… Редко кто из заводчиков себе с каждого помета детеныша оставляет. Вас кормить всех надо, всякие штуки для содержания покупать, прививки делать каждый год, это же денег больших стоит, – вывалил на меня всю правду Райс. – Эти затраты хоть как-то должны окупаться.
– Мы не животные! Я, по крайней мере – Человек разумный. Да и ваши питомцы могли бы стать, если бы вы не вмешались в их развитие и становление в процессе эволюции нормальными людьми.
– Как?
– Ты мне много рассказал о своей истории, но у людей как я, например, есть тоже история – многовековая. Сначала мы тоже были похожи на ваших диких. Жили стадами – племенами в лесах. Занимались собирательством и примитивной охотой с деревянными копьями, но потом год за годом, тысячелетия за тысячелетиями, люди менялись. Собирательство заменилось земледелием и животноводством, охота стала эффективнее, так как было найдено железо и прочие полезности, что облегчило их жизнь и подняло на ступень эволюции выше. Да тогда и мой вид не умел говорить, а издавал лишь звуки похожие на речь. Но опять, же время менялось, люди менялись – умнели. Научились говорить, даже писать и читать, а ты говоришь животные.
– Не может быть, – не поверил мне серебристый котенок. – Получается: не вмешайся мы в их жизнь через несколько тысячелетий они все сами по себе стали бы такими как ты? Не верю!
– Не верь, но все могло быть именно так, как я тебе рассказал. В этом мире могли бы быть не только вы, но и люди как я, однажды. Вмешиваясь, вы получили, то, что получили и прервали цепочку их развития. Они нападают на ваши города сами? Подумай, прежде чем мне ответить.
– Нет. Они нападают только тогда, когда мы заходим на их территорию.
