А вот по Райсу я действительно соскучился. И так обрадовался что с парнем все хорошо, что сам того от себя не ожидая просто поцеловал. Нежно-нежно. Вместо приветствия и объяснений. Выразил свои чувства к няшке. Боялся, что за эти годы в жизни парня могло произойти, что угодно, и он оттолкнет меня или вовсе пошлет. Но он не оттолкнул, наоборот стал отвечать на мой поцелуй на глазах у Егория и Фила. Так доверчиво прижимался ко мне, обнимал и целовал со всей страстью и нежностью. Я поплыл и, кажется, осознал что влюбился. Когда? Тогда или сейчас? Неважно, главное понял, что этот котэр в этом странном мире мне дороже всего на свете. И я даже соглашусь если ничего другого не получиться стать его официальным питомцем на людях. А в жизни мы будем просто любящими существами.
С приездом Райса моя жизнь, на острове сделав очередной вираж, стала налаживаться. Я был счастлив как Робинзон вдали от благ цивилизации и любим.
И стал счастлив вдвойне, когда Фил привез мне еще моих детей. Я по ним тоже очень соскучился за год разлуки.
– Выкупить их не получилось, пришлось украсть, – признался капитан, когда вернул моих детей при новой личной встрече. – А вот вернуться в город… пока не получиться. По своим секретным каналам узнал, что тебя все еще ищут, да и твоих малышей тоже. Живите пока на острове, а я постараюсь найти лазейку… Когда это будет не знаю, но сделаю все что от меня зависит чтоб вы с детьми стали равные нам, а главное свободными.
– Слабо в это верится, – не поверил в такую радужную перспективу я. – Но попробуй. А Найт? Как дела у него? Он ведь биологический отец Райса и по-своему любит его, – интересуюсь я судьбой котэра которого до сих пор ненавижу, за то изнасилование. Он отец и наверно волнуется за своего сына.
– Через год после твоего первого похищения он подал в суд на питомник. И до сих пор судится. Лично нанял частного детектива и ищет тебя. Поверь, он не успокоится, пока не вернет тебя. Чем ты его зацепил? Зачем я спрашиваю? Итак, понятно. Своей разумностью и необычностью. Любой на нашей планете захотел бы иметь такого питомца как ты.
– И ты? – интересуюсь я так на всякий случай. – Может и ты тайно влюбился в человека и мечтаешь о таком умном и говорящем рабе?
– Упаси Боги. У меня жена есть, и мы любим друг друга. Двое детишек. Уже двадцать лет как вместе. Да и нет у меня времени на питомцев - служба.
– Хорошо если так. А Мурий брат Найта как у него дела? Он же дядя Райса – родственник как-никак.
– Держится. Его сильно напугали подручные Потия. Угрожали, шантажировали, били, когда он отказался продать им твоих детей. А от продажи отказался не потому, что хотел тебе помочь и сохранить их для тебя, а собирался стать заводчиком разумных и говорящих питомцев. Его самок тогда убили и он до сих пор, боится брать себе новых питомцев. Нервным стал, шарахается от каждого шороха за входной дверью.
– Так ему и надо. Я говорил Найту, предупреждал, чтоб его брат сделал аборт своим самочкам когда срок был не большой, не послушались, пусть теперь расхлебывают то что сами и заварили. Я ведь до последнего был уверен, что мы с вашими людьми не совместимы.
– Так оно и было. Его питомцы чуть их доносили. Угроза выкидыша висела над ними почти всю беременность. Мурий нанял лучших ветеринаров, денег угрохал не меряно. И даже делал им кесарево. Твои дети родились намного раньше положенного срока. Он их с такой любовью выхаживал. Только за это ты должен сказать ему спасибо.
– Ну, уж нет. Лучше сразу и безболезненно умереть, чем быть всю жизнь вашими рабами! – не согласился с доводами капитана я. – Спасибо я бы ему сказал, если бы он дал им погибнуть, так и не родившись. Я больше чем на сто процентов уверен, что в вашем мире людям никогда не стать равными и свободными.
– Поживем, увидим. Тем более ты теперь не один и вас разумных уже трое…
– И что, что трое? Против целой планеты? Вы ведь не даете своим первобытным людям пройти полностью путь эволюции вмешиваясь, чтоб однажды стать такими же, как я. Даже если такое случиться и ваши люди все до единого станут разумны, вы не признаете их равными и свободными. Так и будут считать их животными и питомцами. Прежде всего, надо менять ваше мировоззрение и отношение к ним, а уже потом думать, как сосуществовать с ними на одной планете. Вы бы могли дружить с ними и сотрудничать, а не убивать, отлавливая только детенышей, приручая как домашних рабов. Я тебе это давно говорил, но ты не слушал и не желал услышать. Вряд ли сейчас что-то изменится и хоть ты, меня услышишь.
– Алекс, пойми и ты меня. От меня одного ничего не зависит. Мы с тобой вдвоем не сможем поменять наши вековые традиции. Разрушить устои, что создавались тысячелетиями, – осадил мой революционный пыл Фиал. – Но для вас с детьми, возможно, добиться хоть ограниченной, но свободы. Я буду стараться делать все возможное и невозможное…
