Две недели как Ад, две недели как сумасшествие. Я почти тронулся умом от всего. От Найта так кажется, зовут моего хозяина и его фантазий, от его хитрющего брата. Развел рыжика как лоха, выдав второй сбор моей спермы как анализ для исследований. Сейчас же. Он давно своих самочек осеменил моей спермой, продаст ребенка, а с братом и выручкой не поделится. Вот ведь гады, а меня спросить? Хочу ли я становиться отцом? Не спросили, сами решили и Мурий сделал. Кошки что с них возьмешь? Они всегда рожали котят и уже через месяц, когда хозяева раздавали котят, даже не тосковали по ним. А это ведь их дети. Как можно так наплевательски относиться к своему потомству. То ли дело люди. Они своих отпрысков любят до конца дней своих, заботятся и кормят чуть не до тридцати лет. Даже с крошечных пенсий умудряться сэкономить и отдать часть своим деткам. Молодежи ведь нужнее. А у этих все не так, видно не далеко они ушли от своих прародителей четвероногих.
Если бы я только мог пошевелиться и дать в морду этому наглому Мурию. Ни за что бы, ни дал против моей воли, за моей спиной делать моих же детей, а после их рождения продавать. Как скот. Как рабов. Надо же до такого додуматься, продавать людей и делать из них домашних животных. Ладно, местных аборигенов отдаленно напоминающих человека разумного, так моих. Породу они новую вывести собрались, подождите, разберусь, как избавиться от ненавистного ошейника, я вам покажу кто на самом деле тут хозяин жизни. Убью тварей!
Вывел он меня понимаете на улицу голым. Голым мать вашу! Еще заставлял нужду справлять как животное под кустиком. Как он себе это представляет? Думает я буду срать на виду у всех? Уебище неразумное, сам садись и сри под кустом! И так все на меня пялятся, пальцем показывают, обсуждают мои яйца и член. Нашли диковинную зверюшку или музейный экспонат.
Прибью, точно прибью этого рыжика, как только разберусь с ошейником. Злость и обида так и кипит внутри меня и требует выхода наружу. Естественно я рвался с той прогулки домой, что бы спрятаться в четырех стенах от позора, унижения и обиды. Здесь безопасно и пялится на меня обнаженного будет только один извращенец – Найт.
Я по жизни очень терпеливый человек, не склонный к ссорам и дракам. Но если меня достать, вывести из себя, мало обидчикам не покажется. Еще в школе сам пошел в секции восточных единоборств и знаю множество приемом как за себя постоять, или защитить. Но чертов ошейник мог сделать из меня безвольную куклу, крути, верти, как хочешь. Так что пока ярость и злоба копилась во мне как снежный ком, готовый в любую секунду взорваться и накрыть всех до единого моих обидчиков.
Наутро я первым делом дождался, пока рыжик продерет глаза, встанет и отправиться в ванную. И прямо у него перед носом отлил в унитаз. Пусть знает, что мы не пальцем деланные, а вполне себе разумная личность и к домашнему туалету приученная.
Найт сначала не поверил своим глазам, увидев такое действо, потер их руками, но убедившись, что ему это не кажется и тем более не сниться удивился:
– Молодец, мальчик! Ты, оказывается, справлять нужду на унитаз приученный. А я-то думаю, почему ты в парке на отведенной площадке для домашних питомцев не стал справлять нужду. Умница. Получается, что твой лоток можно убрать или выбросить. Хороший, умный мальчик, – похвалил меня он и потрепал рукой по волосам, одобряя мое поведение. Дернулся бы я, увернулся, если бы все это он не делал, когда я сцал прямо у него на глазах. Руки заняты.
Закончив, я демонстративно открыл кран и помыл руки с мылом после всего. Брови рыжика поползли от удивления вверх.
– Умничка. После туалета всегда нужно мыть руки. Какое же золото у меня, а не питомец. Красивый, умный и всему-всему обученный.
Угу, не всем же быть дебилами вроде тебя и не понимать, что человек это не питомец неразумный, а я устоявшаяся двадцатилетняя личность. И дети для меня не просто мелочь для продажи, а любимые, дорогие, самые близкие в жизни существа. Их не продают, а о них заботятся, берегут, растят и защищают не жалея собственных сил и здоровья а если понабиться и жизни.
Как же мне хотелось макнуть этого котэра головой в унитаз, может, поплавав там, он поймет, что я не живая игрушка?
А пределом моего терпения стало изнасилование… Этот гад обездвижил своим навороченным ошейником и трахал как зоофил недоделанный меня лежачего недвижимого да еще такой кайф испытывал при этом, что я чуть не оглох от его стонов и охов. Убью извращенца, как только освобожусь, точно этого ему никогда не прощу.
К сексу с парнями я отношусь нормально, сам иногда баловался с мальчиками-одуванчиками. Но всегда сверху. И никогда в жизни себя в роли нижнего не представлял. А эта сволочь, взяла и все изгадила, смяла мои жизненные принципы, растоптала мою гордость и еще утешала: «мол, ничего страшного. Первый раз, малыш, всегда больно. Попривыкнешь и сам будешь добавки просить». Да не в жизнь, я просить такого не буду. Я мужик метр восемьдесят пять ростом, накаченный, не стану ноги раздвигать ни перед кем, тем более перед этим или любым другим мужиком.
