И тогда она исчезла полностью

– И как поживает тот твой красавчик, твой парень? – такой вопрос мог бы показаться унизительным, но не был таким главным образом из-за милого ирландского акцента, который делал речь Ноэль более забавной и интересной, чем она была на самом деле.

– Он в порядке, – отвечала Элли, и Ноэль улыбалась ей своей немного холодной улыбкой, а затем говорила:

– Ну, он же твой хранитель.

Выпускные экзамены в школе теперь не маячили угрозой. Был март, и Элли вела обратный отсчет до экзаменов уже в неделях, а не в месяцах. Дневные занятия с Ноэль по вторникам стали проходить интенсивнее, так как мозг Элли лучше напрягался, а факты и формулы впитывал гораздо легче, чем раньше. Потому-то Элли сразу заметила смену настроения Ноэль в первый вторник марта.

– Добрый день, юная леди, – сказала Ноэль, ставя сумку на стол и расстегивая на ней молнию. – Как дела? Как сама?

– Все хорошо. Я в порядке. Спасибо.

– Ну, вот и славно. Я рада. Как ты справилась с домашней работой?

Элли подвинула тетрадку к Ноэль. Обычно та надевала очки и начинала проверять задание немедленно, но сегодня просто положила кончики пальцев на исписанные листки и рассеянно барабанила по ним.

– Хорошая девочка, – сказала Ноэль и повторила: – Ты очень хорошая девочка.

Элли вопросительно посмотрела на учительницу, ожидая сигнала, что вот-вот начнется урок. Однако та слепо уставилась на домашнюю работу.

– Скажи-ка мне, Элли, – в конце концов произнесла Ноэль, подняв на девочку немигающий взгляд. – Что было самым плохим из всего, случившегося с тобой?

Элли пожала плечами.

– Ну что? – настаивала Ноэль. – Умер твой хомячок? Или что-то в этом роде?

– У меня никогда не было хомячка.

– Хм, это хорошо. Может, то, что у тебя никогда не было хомячка, и оказалось самым плохим для тебя?

Элли опять пожала плечами.

– Я никогда и не хотела его.

– А что бы ты хотела? По-настоящему хотела, но тебе не разрешили?

Элли слышала, как на кухне работает телевизор. Наверху гудит пылесос – мама занята уборкой. Сестра с кем-то болтает по телефону. Семья живет своей жизнью, и никому из домочадцев не нужно вести с учительницей математики странные разговоры о хомяках.

– На самом деле ничего важного. Самые обычные вещи: деньги, одежда.

– Ты никогда не хотела собаку?

– Вообще-то нет.

Ноэль вздохнула и придвинула к себе домашнюю работу Элли.

– Ну, тогда ты и вправду счастливая девочка. И я надеюсь, ты ценишь, как тебе повезло.

Элли кивнула.

– Ну и хорошо. Вот доживешь до моих лет, захочешь кучу вещей. А когда увидишь, как все остальные получают их, то будешь думать: ну вообще-то теперь должна быть моя очередь. Несомненно. Но нет, ты сможешь только смотреть, как все эти вещи бесследно улетучиваются. И у тебя нет ни единого шанса что-то поделать с этим. Совсем нет.

На миг повисла гнетущая тишина. Ноэль медленным движением поправила очки, откинула первую страницу домашней работы Элли и сказала:

– Ну и ладно. А сейчас давай посмотрим, как моя лучшая ученица отработала эту неделю.

– Скажи мне, Элли, какие у тебя надежды и мечты?

Элли застонала про себя – опять у Ноэль Доннелли странное настроение.

– Да просто хочу отлично сдать выпускные экзамены. Затем поступить в хороший университет.

Ноэль неодобрительно хмыкнула и закатила глаза.

– Ну что такое происходит с вами, молодыми, и почему вы одержимы университетами? О, с какой помпой отмечали мое поступление в Тринити-ко́лледж! Для моей матери это было грандиозным событием. Она не могла прекратить болтать всему миру, что ее единственная девочка поступила в Тринити! И посмотри на меня сейчас. Я одна из самых бедных, кого только знаю.

Элли улыбнулась и начала обдумывать, что бы на это сказать.

– В жизни есть много всего, помимо университета, мисс Всезнайка. Есть нечто большее, чем свидетельства, сертификаты, дипломы и высшая квалификация. У меня всего этого более чем предостаточно, разве что из ушей не прет. Но взгляни на меня. Вот я сижу здесь, с тобой, в твоем прекрасном теплом доме, пью твой шикарный чай «Эрл Грей», и мне платят сущие гроши за то, что я вкладываю мои знания тебе в голову. Потом я возвращаюсь домой, а там ничего нет. Пустота. – Она резко повернулась и уперлась в Элли взглядом. – Пустота. Клянусь тебе! – Она вздохнула и вдруг улыбнулась. Очки поползли вверх по ее носу, и она отвела взгляд от Элли. Урок начался.

После ухода Ноэль Элли нашла маму в кухне и сказала:

– Мам, я хочу прекратить эти занятия.

Лорел обернулась и удивленно взглянула на дочь.

– О? А почему?