– Да, конечно. Меня приняли два лета назад в Театре южного тира в Бингхемптоне, штат Нью-Йорк.
– Почему вы не поехали туда и этим летом?
– А... Понимаете, это не такой репертуарный театр, как здесь, а просто готовые шоу. В тот год, когда я там работал, у нас были Талалу Бенкхид, и Артур Тричер, и Виктор Зочу, и...
– Ладно, хватит. Как насчет прошлого лета?
– Ну, я оставался в Нью-Йорке прошлым летом. У меня была очень хорошая работа с компанией, производящей кремы для загара. “Бронзо”, так он назывался. Я ходил по большим и маленьким магазинам и демонстрировал этот крем для загара. Очень хороший крем, кстати.
– Вы еще работали где-нибудь в Нью-Йорке помимо ваших актерских занятий?
– Да, конечно. Я работал в компании по перевозке... Вы, наверное, знаете, перевозка мебели. Братья Скаппали. И я работал для городских властей каждый раз во время снегопада. Я убирал снег, понимаете? А еще я некоторое время работал в благотворительном учреждении на Восточной Пятой улице: я преподавал драматическое искусство группе детей, мы поставили “Наш городок”. Получилось очень хорошо.
– Хорошо, – улыбнулся Сондгард.
Контраст между Родом Макги и Уиллом Хенли оказался куда больше чисто физических различий. Перед капитаном стоял увлеченный парень, добровольный рабочий, тот, кто всегда участвует в колледже во всех комитетах по увеселениям, кто никогда не получил ни одной оценки выше “В”, но и ни одной ниже “С”, кто не задумываясь одалживает деньги и кто на вечеринке дома у профессора вскакивает с места, чтобы помочь профессорской жене с закусками. Не из какого-нибудь расчета, а просто в силу своего характера.
Сондгард задал следующий вопрос только ради протокола, капитан не сомневался, что услышит отрицательный ответ.
– Были ли у вас когда-нибудь проблемы с полицией? Исключая штраф за не правильную парковку и тому подобное.
– О нет. До сих пор нет. Я имею в виду... Я полагаю, что и сейчас не будет проблем, верно? Но я хочу сказать, что я никогда раньше не разговаривал с полицейским, если не считать вопросов о направлении движения и так далее.
– Хорошо. Теперь по поводу того, что вы делали после полудня. Вы все время находились в репетиционном зале, верно?
– Да, конечно. Послушайте, вы думаете, что мы сможем продолжить работу? Я имею в виду.., я знаю, что это звучит ужасно бессердечно, ведь Сисси только что умерла и все такое, вы понимаете, но мы все говорили там, и мы сомневались, знаете ли...
– Я полагаю, что театр будет работать. – Сондгард улыбнулся. – Шоу должно продолжаться, помните?
– Разумеется, я знаю. Но кое-кто из нас считает, что, возможно, ничего не получится. Я не знаю, я думаю, что это не важно.
– Минутку. – Сондгард вдруг обнаружил, что допрашивать Рода Макги тяжелее, чем других. Парень болтает без остановки, и потребуется кляп, чтобы заставить его замолчать. – Сегодня после полудня, – настаивал капитан. – Вы говорите, что все время находились в репетиционном зале.
– О, конечно. Мы начали в...
– Да, я знаю, когда вы начали.
Но, едва выговорив это, Сондгард почувствовал себя виноватым, он испугался, что его слова прозвучали слишком грубо. Род Макги явно дружелюбен и готов к сотрудничеству, и это неплохо, что он так старается быть методичным. Капитан произнес уже более мягко:
– Но меня интересует: провели ли вы все это время в репетиционном зале? Вы вообще не выходили в...
– Ах да, в ванную! – Эти слова буквально вылетели из молодого человека, и Макги снова загорелся:
– Да, конечно! Мне очень жаль, честное слово, я не понял, что вы имеете в виду. Да, конечно. Я два раза выходил в ванную.
– Во сколько?
– Вскоре после двух, я полагаю, и, может быть, в половине четвертого или без четверти четыре.
– Вы при этом никого не видели?
– Нет. Вы думаете, что это мог быть грабитель?
– Вполне вероятно.
– Кое-кто из наших говорит, что вы подозреваете одного из нас. Это была бы такая неприятность.
– Да, верно. Итак, вы, случайно, не заметили... Но Сондгарду не удалось закончить свой вопрос. В этот момент Майк просунул голову в дверь и позвал:
– Капитан, можно вас на минутку?
– Что? Ах да. Иду. – Капитан выключил магнитофон и обратился к Роду Макги:
– Я думаю, что это все. Благодарю вас за сотрудничество. Вернитесь, пожалуйста, к остальным. Скажите, что я приду через минуту.
– Конечно.
Макги встал. Молодой человек двинулся к магнитофону:
– Похоже, один из новейших.
Майк нетерпеливо топтался в дверях. Капитан заметил, что лицо Томпкинса напряженно застыло. Сондгард встал и поспешно направился к двери, говоря на ходу:
– В чем дело, Майк?
– Я хочу показать вам кое-что.
Сондгард и Томпкинс прошли через холл вслед за Макги. Актер вошел в репетиционный зал. У подножия лестницы стоял необычно бледный Том Берне.
– Том нашел это, – сообщил Майк, – остальные пока не знают.
– О чем?
– Ты должен увидеть своими глазами. Пошли, Том.
– Все к вашим услугам, – ответил Берне, но в его голосе звучало явное нежелание видеть это еще раз.
Трое мужчин поднялись наверх, и Томпкинс направился в ванную:
– Сюда, капитан.
