Связанный рейдер быстро-быстро закивал головой.
Рома вытащил кляп изо рта и положил на голову обвиняемого.
-Упадет, процедуру повторим, - предупредил он уже изрядно перепуганного рейдера.
Тот стоял не шевелясь.
-Ты понял, мил человек, - обратился к нему Иван, - как надо себя вести. Грубить не надо, и Рома обижать не будет. Так, Рома?
-Обижаешь, братишка. Я всегда за вежливый разговор. Учить-то надо?
-Учить надо. Так что ты молча стоишь? Тебя попросили по-хорошему рассказать, что случилось.
-Я всё расскажу. Только уберите его от меня, - из глаз обвиняемого брызнули слезы.
-Рома, ты почему расстроил человека. Успокой его сейчас же.
-Братишка, так кто знал, что он такой нервный. Успокоился быстро.
-Я уже спокоен.
-Тогда рассказывай, - продолжил Иван. - Что случилось?
-Я взял шлюху.
После этих слов последовало от Ромы две пощечины.
Иван терпеливо объяснил:
-У нас нет шлюх, у нас есть уважаемые женщины.
-Я взял уважаемую женщину, привел ее в номер. Дал слегка по губам, чтобы не грубила.
-А что она тебе такое сказала, что ты принял за грубость.
-Она сказала, что от меня несёт, как от вонючего козла.
-И что? – спросил Иван. – От тебя и сейчас несёт, как от вонючего козла.
Рейдер посмотрел на собравшихся. У всех присутствующих был ухоженный вид.
-Вы, наверное, не выходите из стаба, вот и позволяете наряды носить.
-Это не совсем так. Вот Старшой только с базы. Прежде чем прийти сюда он привел себя в порядок. И он это сделал не для нас. Он сделал это для себя. Пошёл бы, помылся.
-Я, может быть, так и сделал бы, после того как проучил хорошенько. Она вместо того, чтобы заплакать и подчиниться, меня ударила. Меня, честного рейдера. Ударом сбила меня с ног, а потом начала бить ногами. Мне было очень больно. А потом, когда я лежал на полу, она стала тыкать в меня пальцем и смеяться, какой я задохлик. Я не выдержал и, когда она повернулась ко мне спиной, ударил её бутылкой по голове.
-Сзади ударил? Не справился, так исподтишка нанес удар? - как-то недоуменно спросил Иван. – А потом?
-Потом я её связал и подвесил к потолку. Решил проучить. А она только смеялась надо мной. Когда не могла уже смеяться, она плюнула мне в лицо. Кто бы такое выдержал? Вот я и нанес ей удар в сердце. А что, я в своём праве, заплачу за ущерб стабу и уйду. У меня есть чёрная жемчужина… возьмите её. Только отпустите.
-Кто же такие законы писал? – поинтересовался Иван.
-В стабе «Южный».
-И вёл бы себя там таким образом. Как наш стаб называется?
-«Новая жизнь».
-Вот. Что скажете, господа?
-Что тут сказать? - начал Седой. – Это понятно, что мы его кончим. Весь вопрос как? Может, бабам отдадим. Пусть разорвут.
-Это слишком легко, - заметил Каплей. – Давайте сожжем.
-Только огонь поганить, - сказал Славик.
-Знаю, - закричала Бандерша. – На кол посадить.
-Всё как-то не то, - покачал головой Иван. – Изюминки нет.
-Братишки! – закричал Рома. – Отдайте мне его. Я его как живую наживку буду использовать. Мы нашли залив, там много зараженных. В воде, которые живут. Мы этого супчика привяжем к канату, поставим на водные лыжи и будем катать. Поранят, мы его живчиком напоим, заживёт немного, и вновь за добычей. Я уж постараюсь, чтобы от него по кусочку откусывали. Будет всем вразумительно.
-Мы сделаем из этого классный репортаж, - неожиданно согласился Валериан. – Будет наглядное пособие, что случается с теми, кто не чтит наши законы.
-Все согласны? – спросил Иван. – Тогда, Рома, забирай свою наживку. Никогда не думал, что ты такой затейник.
-Я такой, - не растерялся Рома. – Ну что, моя рыбка-наживка, пойдем опробовать новый способ охоты на зараженных. На живца.
От этих слов от рейдера стало пахнуть как-то слишком резко и неприятно.
-Да не расстраивайся ты так. В море отмоешься. Так даже лучше, на запах крупнее клевать будет. Отнесите его мне на корабль.
Рейдера отправили на корабль.
-С ним вопрос решили, - сказал Иван. – Что делать с телом Лауры.
-Ты знаешь, - обратился к нему Седой. –Хорошая она была баба. В рейды ходила, за спины не пряталась. Даже на зараженных охотилась. У нас есть традиция похорон. Давайте и её так проводим в последний путь.
У Бандерши вдруг загорелись глаза:
-Она уйдёт как женщина-воин. Как валькирия. Мы пойдём с подругами готовиться. Седой, позаботься о плоте.
Седой молча кивнул головой.
Вечером все жители стаба собрались на берегу. Женщины были в военной форме и с оружием в руках. Они внесли тело Лауры, аккуратно положили ее останки на плот. Потом столкнули плот в воду. Он, покачиваясь, начал отплывать от берега. Из их глаз не текли слезы, так как они провожали в последний путь женщину-воина.
И зазвучала песня:
Ты говоришь, что здесь достаточно зла,
И ты спешишь скорее отсюда уйти,
Ты говоришь, что мне неволя мила,
И свято веришь в правду другого пути.
Бежать и плыть, лететь, куда, всё равно,
Лишь бы туда, где нет и не было нас.
Ты говоришь, здесь всё погибло давно,
И слишком много чужих среди нас.
Одна из женщин вышла вперёд и протянула руки к отплывающему плоту. Огонь рванулся к небесам. А рядом с ним рвалась ввысь песня.
Но я, я остаюсь.
Там, где мне хочется быть.
И пусть я немного боюсь,
