И тут я увидела чудовище полностью

Ингренс еще некоторое время молчал, наблюдая за змеящейся красной дорожкой. Запах свежей крови смешивался, борясь с запахом роз, и тот пугливо отступал. Через несколько секунд крепко сжатые челюсти мужчины расслабились. Расслабились и губы. Он тихо выдохнул, медленно прикрывая серебрящиеся глаза.

— Но я рад тому, что вы сказали... насчет озноба вашего избранника. Может и она не только испугалась...

***

Земли Золотистых, Кларисса

К вечеру Зеленохвостые прислали вороном-вестником почту. В безукоризненно вежливых выражениях они уверили отца, что я произвела хорошее впечатление и Хрисанфр готов заключить договор о браке уже завтра. Пальцы отца возбужденно стучали по столу несколько раз на каждое слово — только это движение проявляло порывистую кровь, которую он всегда старался скрывать и сдерживать. Я смотрела на него с тихой улыбкой. Мне так хотелось все рассказать, но я знала, что нельзя, что будет хуже.

Зимой рассвет приходит поздно, но мне показалось, что этим утром он предпочел поспешить специально ради нашей встречи. Оставив на столе письма для родителей, я неспешно надела то же серое платье, повязала тот же белый воротник, приклеила когти, накинула плащ и, не торопясь, дошла до леса. Все было как обычно. Снег хрустел под ногами по-зимнему задорно, воздух звенел предвкушением, а грудь распирало новое чувство — то ли ощущение новой жизни, то ли приближение ее конца.

Я шагала навстречу судьбе, думая о неизбежном. Мы до сих пор гадаем, предначертано ли все, что происходило, происходит и будет происходить. Кто-то говорит, что час и место наших рождения и смерти уже записаны Порядком. Думаю, если так, то бояться глупо. А если нет... Если нет, то возможны любые варианты.

Страха я почти не ощущала, и даже не вздрогнула, когда из-за дерева вышагнул крупный мужчина в тяжелом белом плаще. Маг. Ингренс предупредил, что он будет ждать меня, чтобы переместить в столицу. Мы не сказали друг другу ни слова. Начертив в воздухе несколько символов розовыми подвижными пальцами, он открыл необычный горизонтальный портал прямо в снегу. Белые края портала почти не выделялись на снежной глади, и казалось, что на этом месте он просто подтаял, обнажив белую каменную плитку. В последний раз я оглянулась на дом.

«Прощай».

Шагнула вперед.

Я не знала, правильно ли поступаю, не знала, что будет дальше, обманул ли меня король и простит ли отец. Знала только, что если бы Ингренс действительно хотел быть чудовищем, он бы со мной даже не разговаривал.

А еще я была уверена: он тоже это почувствовал.

Маме:

Помнишь, ты спросила меня о соловьях? Я невольно обманула тебя. Это действительно случилось, но не так, как я думала. И не с тем, на кого рассчитывала я, да и мы все. Ты должна знать, что я принимаю руку короля добровольно. Мама, когда я увидела его, то услышала водопад, в шуме которого утонули все птицы. Прости, я не могла рассказать.

Знаю, ты поймёшь меня. Помоги, пожалуйста, понять папе.

Я люблю тебя.

Папе:

Однажды ты сказал, что мы должны принимать неизбежное, что не имеем права закрывать глаза и делать вид, что все иначе. Может ты предпочел бы другого ребенка, но у тебя есть только этот. Я тоже предпочла бы другой выбор, не такой тяжелый, но иного нет. Знай, я заключаю брачный договор с белым королем не из-за страха, а потому что не вижу пути лучше. В этой неизбежности я вижу надежду. Для нас всех.

Знаю, что снова подвожу тебя. Надеюсь, ты сможешь простить. Я люблю тебя, папа.

За всю жизнь мне приходилось путешествовать порталами два раза. Первый — случился еще до инициации, в детстве. Тогда мы были еще не стеснены в средствах, и отец заказал на мое десятилетие мага-портальщика. Я хорошо запомнила его. Веселый и черноволосый, он перенес нас на другой конец света из зимы в лето. Помню, как у меня перехватило дыхание и закружилась голова, когда только сделав шаг, я оказалась в душистом ярком раю.