— О чем ты думал?! — взревел капитан Гэвин, поворачиваясь к полицейскому следователю Кейду Хокинзу, когда тот вошел в кабинет.
— Я… я ни о чем не думал. — Кейд оглянулся назад. Конечно же, ребята слышали, как его отчитывают. Он видел их за стеклянной дверью. Они посмеивались.
— То-то и оно, — сокрушенно покачал головой капитан. — А ведь тебе тридцать лет, далеко не новичок в нашем деле.
В полицейском участке давно было известно, что Кейд Хокинз помогал любой женщине, с которой знакомился.
И на этот раз попался.
Капитан продолжал:
— Плохо то, что ты оказался в постели с адвокатшей, защищающей убийцу-полицейского, но еще хуже то, что ты позволил ей записать себя на пленку. Ты там заявляешь, что полицейский плохо обращался с женой, часто бил ее. Твоя подружка представила эту пленку в суд, потребовав пересмотра дела…
— Но, капитан! Вам ведь хорошо известно: я не знал, что меня записывают! — Кейд сделал вид, что с интересом рассматривает портрет Джорджа Вашингтона, висевший в кабинете шефа. Портрет был таким же старым, как и вся стоявшая здесь мебель.
— Не знал! Был слишком занят другим, Кейд резко оборвал:
— Обещаю: больше подобное не повторится.
На Гэвина эти слова не произвели никакого впечатления.
— Отправляю тебя в отдел по борьбе с проституцией и незаконной торговлей спиртным, — заявил он. — Надеюсь, там у тебя будет время обо всем подумать.
Кейд не мог поверить своим ушам.
— Что?
— Ты не ослышался: в отдел по борьбе с проституцией и незаконной торговлей спиртным. У них найдется, чем тебя занять.
— Послушайте, капитан, ведь не секрет, что Андерсон избивал свою жену уже только за то, что она здоровалась с каким-нибудь парнем.
— Все это я уже слышал… в записи. Что с тобой случилось, черт возьми? Ты был свидетелем обвинения. То, что ты сделал, называется «переспать с врагом».
Дальнейший спор не имел смысла. Кейд знал: если шеф решил, он будет стоять на своем. Лучше дать ему остыть, а потом, может быть…
Хокинз вышел, ругая себя самыми последними словами. Ну почему он превращается в идиота, когда дело касается женщин?! Он завидовал своему сослуживцу Джи Джи, который был счастлив в браке. Кейда же любовь обходила стороной. Он был знаком только с сексом.
Через несколько минут, выходя из полицейского участка, Кейд натолкнулся на Мелоди Фортьюн — адвокатшу, подставившую его. Она шла на встречу с клиентом.
Мелоди схватила Хокинза за руку.
— Надеюсь, ты не очень обиделся на меня, Кейд? Это — бизнес.
Он резким движением высвободил руку и продолжил путь.
Ей легко говорить!
Ведь не ее отправили в отдел по борьбе с проституцией и незаконной торговлей спиртным!..
— Если бы ты, сукин сын, не был так романтичен, ты не оказался бы в этой ситуации, — бормотал себе под нос Кейд Хокинз, подбрасывая мяч, который, пролетев над баскетбольным кольцом, ударился о заднюю стенку и упал на землю.
Этим ранним утром он с таким остервенением играл в одиночку на площадке в парке, что его майка и шорты были уже насквозь мокрые. Ему хотелось выместить на мяче всю злость по поводу того, что его перевели в отдел, занимающийся борьбой с проституцией и незаконной торговлей спиртным. Проклятие! Он привык заниматься расследованием убийств; заботиться о чужой морали — вовсе не его дело.
Кейд прикрыл свои зеленые глаза. Пот с иссиня-черных волос капал на лицо.
— Помогите! Кто-нибудь… на помощь!
Хокинз мгновенно сорвался с места и помчался на крик.
В парке было еще пустынно. Кейд, оценив ситуацию как профессионал, понял, что он — единственный, кто мог помочь кричавшей женщине.
Подбежав к пруду, он увидел на деревянном мосту метавшуюся в отчаянии молодую женщину. Она указывала на барахтавшегося в воде маленького мальчика.
— Пожалуйста, помогите! Мой сын не умеет… Я не умею плавать! Он тонет… Быстрее! — кричала она, широко раскрыв глаза от страха.
Кейд не раздумывая сбросил кроссовки и нырнул в воду, распугав уток, которых, по-видимому, кормили мать и сын. В мгновение ока он оказался около мальчика, но тот исчез под водой.
— Майкл! Не-ет!
Отчаянный крик женщины заставил сердце Кейда биться еще сильнее, и он, схватив мальчугана за рубашку, вытянул его на поверхность и поплыл к мосту, где передал ребенка матери.
Та склонилась над тельцем сына и зарыдала. Кейд, выбравшись на мост, тут же взял мальчика из ее рук и начал оказывать ему первую помощь. В считанные секунды малыш откашлялся и заплакал.
Мать вновь склонилась над ребенком, стараясь его успокоить.
Глаза ее светились благодарностью.
— Вы спасли моего сына. Не знаю, смогу ли я вас отблагодарить…
— Обещайте, что научитесь оказывать первую помощь, а заодно и научитесь плавать.
Женщина кивнула в ответ. Мальчик постепенно успокаивался и теперь только всхлипывал.
— Надеюсь, моя помощь вам больше не нужна. Все будет в порядке, — сказал Кейд, помогая женщине подняться.
— Да, все будет хорошо… Спасибо вам. Кейд приподнял подбородок мальчугана.
— А вам, молодой человек, могло бы здорово достаться от уток.
Мальчик слабо улыбнулся.
