Полицейские вбежали в грязную подворотню, освещенную тусклой лампочкой, засиженной мухами: в ее свете были видны вскрытые почтовые ящики и нечистоты на земле. Подворотня вела в плохо вымощенный двор, где какие-то люди играли в карты, кто-то разговаривал, но с телефоном никого не было видно. Мистраль со своей группой побежал дальше, остальные нейтрализовали сидящих во дворе.
В доме было три этажа, на втором и третьем — по три квартиры с крохотными комнатками. На втором этаже не было никого. На третьем из-под двери одной из квартир пробивался свет. Дверь разлетелась в щепки. Одна из комнат, побольше других, была устелена коврами, там стояли низкие столики, чайник и чашки. Вокруг столика сидели, поджав под себя ноги, четверо: двое прижимали к уху телефоны, третий смотрел на часы, четвертый проворно принимал купюры. Полицейских они не боялись: у них имелось оружие. Мистраль это понял и, подходя к тому, кто собирал деньги, спрятал револьвер в кобуру.
Пакистанец, моложе и проворнее Мистраля, грозил полицейскому острым длинным кинжалом, которым стремительно вертел. В тысячную долю секунды Мистраль успел подумать: «В этот раз так не будет!» И застыл, ничего не предпринимая, глядя, как в полуметре от него вертится кинжал.
Венсан Кальдрон мгновенно сообразил, что происходит, и бросился на парня с кинжалом. Тот отлетел назад и свесился за раскрытое окно. Кальдрон подскочил к нему и схватил за горло, когда тот уже был готов перескочить за окошко. Пакистанец отбивался, Кальдрон без труда его одолел, заломив руку с кинжалом, и вывел на середину комнаты. Все четверо были задержаны меньше чем за минуту, хотя казалось, это продолжалось гораздо дольше.
— Спасибо, Венсан, — выдохнул Мистраль. — Не знаю, что на меня нашло и…
— А что такого? Я был слева от вас и ближе к тому парню.
— Ну, если так…
Полтора десятка пакистанцев в наручниках ожидали допроса в коридорах криминальной полиции. Уголовно-процессуальный каток тронулся с места. Но для допросов требовались переводчики, а они либо спокойно спали в четыре часа утра и не собирались покидать теплую постель, либо уехали из Парижа на лето. Пока что текли часы законного задержания, и, чтобы не терять времени, задержанных фотографировали, обмакивали их пальцы в краске и прикладывали к бумаге, снимая отпечатки, проводили по нёбу ватными палочками для анализов ДНК.
Захид Хан и Хафиз Джаабар, на которых все сразу указали как на владельцев мобильников, находились в разных кабинетах: Захид — у Кальдрона, Хафиз — у Дальмата. Пока у них на английском языке, далеко не оксфордском, но позволявшем французским полицейским и пакистанским грузчикам понимать друг друга, брали анкетные данные, Мистраль успокаивал Клару: «Самая обычная операция, ничего опасного, я же тебе говорил. Сижу в кабинете, вернусь не скоро. Да-да, конечно, перезвоню».
Потом он доложил Бальму:
— Тех двоих мы взяли, задержание без проблем, ночная СПП все сделала. Как только что-то будет новое, перезвоню.
Мистраль решил выпить кофе и пошел к кофейному автомату. Вокруг бурлила суматоха. Мистраль любил эту особенную атмосферу полицейских частей, где круглосуточно не затихает жизнь, чтобы все возможности задержать преступника были использованы.
С чашкой в руках Мистраль внимательно изучал фотографии, прикрепленные к магнитной доске: крупные планы шести убитых и мест преступления.
«Они совершенно идентичны. Это один и тот же человек, в этом нет сомнений, но это невозможно».
Взбодренный адреналином, работой и шумом, Мистраль еще не чувствовал усталости, хотя сильно недосыпал. Он раскрыл свой субботний блокнот, где записывал наблюдения по ходу чтения протоколов из Уазы и между прочим: «Сравнить места преступления в Уазе с парижскими. Что-то там не клеится». Сейчас они как раз были у Мистраля перед глазами, и он внимательно их изучал. Он снова сосредоточился на чтении протоколов осмотров, допросов и прочего.
Около пяти утра, спустя еще четыре чашки кофе, Кальдрон и Дальмат сидели в кабинете Мистраля с результатами допросов Захида Хана и Хафиза Джаабара.
— Их показания слушали порознь. Они полностью совпадают. Дело простое. Они пакистанские нелегалы, работают на торговца, тоже пакистанца, легального, за черный нал. Он им недоплатил; они насели на торговца за то, что не спешил раскошеливаться. Тот отдал им часть наличными, а в счет остального — два мобильных телефона. Они сказали нам его имя и адрес, это тоже в Десятом округе.
Мистраль машинально посмотрел на часы:
— Скоро шесть — час молочника. Как раз в это время можно на законном основании являться к людям и будить их, не дав выпить кофе с круассаном. Поль, берите своих людей и привезите этого типа. Не думаю, что у него будут доводы отвертеться.
Кальдрон предложил Мистралю еще выпить кофе. Они прошли через помещение бригады, погруженной в работу.
