Восемнадцать рассказов ужасов (и несколько стихотворений), начиная от тихого утонченного до отвратительного тошнотворного. Этот сборник содержит вымышленные истории, которые развлекут или оттолкнут почти любого, включая введение мастера крови Рэта Джеймса Уайта!Читайте о гинекологическом визите, который прошел как-то неправильно ... одержимости женщины картиной Джорджии О'Киф ... бывшем шерифе, вынужденном охотиться на детей, зараженных во время зомби-чумы ... моэле, который делает обрезания самым уникальным образом ... или наглядная история о трех молодых людях, которые проводят эксперимент с четвертым мальчиком - эксперимент, проводимый в секретной комнате с использованием расплавленных металлов.
Забудьте все стереотипные предрассудки и суждения, которые вы можете иметь о том, как женщины пишут ужас. Здесь они тебе не помогут. Если вы ожидаете цветастую фиолетовую прозу, сочащуюся сахарином эмоций и чувствительности, если вы ожидаете писателя, который скупится на кровь и кишки или колеблется, чтобы пойти на яремную вену, то вы не знаете Монику. Но, о боже, вы все же собираетесь узнать ее с ужасающей, кровожадной близостью.
Моника - жуткая сука. Она пишет мерзкое, жестокое, сексуальное, ужасное, очень хорошо написанное дерьмо, которое заставляет вас дрожать и стонать от страха и удовольствия. Она знает свое место - ее место прямо там, в кишках и крови, с самыми жесткими из хардкорных авторов. Ее место - писать литературу, пропитанную спермой и вагинальными жидкостями не меньше, чем кровью и внутренностями.
В своем первом романе "Suffer the Flesh" Моника дала волю своему ужасающему воображению разгуляться и создала мир насилия, извращений и сексуального разврата настолько экстремальный, что читатели оказались в равной степени возбужденными и возмущенными. Я это знаю. Женщина, рассказывающая о сексуальном насилии в клинике для похудения, была одна из тех, с кем мне довелось поработать. Итак, я связался с ней и попросил ее сотрудничать со мной над повестью, над которой я работал. Должен признаться, что во время нашего сотрудничества я обнаружил, что у меня тоже есть несколько предвзятых идей, которые она быстро развеяла.
Видите ли, когда мы начали работу над "Poisoning Eros", я предположил, что поскольку главной героиней была женщина, наличие женщины-сотрудницы даст мне реалистичное представление о женской персоне. Другими словами, я предполагал, что она напишет все девчачьи роли. Вместо этого, Моника оставила все деликатные вещи мне и продолжила радостно наяривать насилие, секс и кровь со страстью, с таким же восторгом, как и вклад Эда Ли в "Teratologist". Я был впечатлен. Я все еще впечатлен.
Моника О'Рурк - сексуальная, дикая, жестокая, вдумчивая, эмоциональная писательница. Говорят, она пишет как мужчина, но это утверждение автоматически делает мужчинам комплимент, которого большинство из них не заслужили. Большинство мужчин хотели бы писать, как Моника. Это писатель, который действительно знает свое дело.
Ее слова звучат жестко, но не тяжеловесно. Какими бы тревожными ни были ее истории, они не являются чрезмерными. Они просто растягивают наше предвзятое представление о том, где находится или должен быть верхний предел. Ее истории не просто расширяют границы. Они меняют границы, дюйм за дюймом перемещают планку с каждой новой историей. Искусство в том, как тонко она это делает.
Моника нарушает табу с небрежным, почти невинным пренебрежением к тому, кто никогда не знал о существовании этих табу. Как очаровательная юная школьница, ангельски улыбающаяся, поочередно закалывающая своих одноклассников и рисующая пальцами их кровью, с гордостью демонстрирует свое ужасное искусство на всеобщее обозрение. И когда вы говорите ей, что она зашла слишком далеко, сделала что-то, что общество может не одобрить, она дарит вам улыбку - настолько милую, как сама невинность - как будто говоря: “вы имеете в виду меня скромненькую?" Но за этим невинным фасадом скрывается лукавая усмешка. Доверьтесь мне. Я видел это.
Вы можете подумать, что заливать расплавленный металл в уретру мужчины выходит за рамки приличия, а затем вы читаете “An Experiment in Human Nature”. Даже когда вы съеживаетесь и содрогаетесь, вы никогда не почувствуете действительного отвращения или потрясения, во всяком случае не настолько сильного, чтобы вы хотели отложить книгу или бросить ее через комнату. Вы никогда не почувствуете, что читаете историю, в которой нет ничего, кроме бессмысленного шока и страха. Вы хотите перевернуть следующую страницу. Вы хотите увидеть, какую жестокую, тревожную вещь она придумает в следующий раз. Вы видите мастерство. Вы восхищаетесь искусством рассказчика. Вы знаете, что то, что вы читаете, нечто особенное. Тогда вы хватаетесь за свои гениталии и умоляете ее остановиться.
Даже когда она пишет историю о женщине, калечащей половые губы, чтобы достичь эстетического идеала, вдохновленного Джорджией О'Киф, эмоции, которые она описывает, кажутся реальными, подлинными. Вы втянуты в историю, и вы не можете не умолять главную героиню прийти в себя, пока не стало слишком поздно. Но это не какой-то тихий ужас, который просто немного странный и жуткий, но не очень пугающий. Это Моника Джей О'Рурк, так что знай, ничем хорошим это не закончится. Эта цыпочка обожает литературные гадости.
