– Джек, ты должен спуститься вниз. Возможно, мы уже опоздали.
– Опоздали?
Едва уловимый шепот… Сколько же времени он пролежал без сознания, пока Пожар подбирался ближе и ближе?
– Я от королевы, – пояснила Иррит. – Ты нужен ей. Как можно скорее.
Колодец на Треднидл-стрит был окружен плотной толпой, огорожен стеною повозок и постоянно использовался теми, кто боролся с огнем. Пришлось Джеку с Иррит пробиваться ко входу на Кеттон-стрит. Стоило оказаться внизу, стужа ударила навстречу, словно огромный молот, и Джек впервые в жизни почувствовал толику ужаса, внушаемого ею дивным, на собственной шкуре. Одно прикосновение дыхания Калех напомнило, сколь близок он был к гибели, и новый приступ озноба едва не свалил его с ног.
– Не время, не время! – прорычала Иррит, силой таща его за собой. Вновь очутившись в объятиях Хозяйки Зимы, она старалась не касаться его кожи, но сие ей ничуть не мешало. – Мы и так мешкали слишком долго… я никак не могла отыскать тебя, и если бы не пес королевы…
– Луна, – кое-как проговорил Джек, отчаянно стуча зубами. – Что?..
– Не знаю. Но она велела тебя отыскать.
Эльфийка втащила его в большой приемный зал. Куда они направляются, Джек догадался еще до того, как увидел сдвинутый с места трон. Кэннон-стрит пала жертвой пожара не один час назад, но за все это время он даже не вспомнил о Лондонском камне…
– Вставай! – взвизгнула Иррит.
Щеку обожгло ледяным холодом. Выходит, он снова упал…
«Нет, это не горячка, не хворь. Все это – Луна».
Лондонский камень связывал их друг с другом, и, как ни старалась Луна уберечь его бренную жизнь, сдерживая враждебную мощь всеми силами, та перехлестывала через край. Пробиваясь вниз, Дракон заодно истощал и ее, и Халцедоновый Чертог, черпая силу в его чарах, а силы Луны таяли на глазах.
На сей раз Иррит его поднимать не пришлось. Джек отыскал Луну так же безошибочно, как дивный гончак отыскал его, и то, что он увидел, заставило его замереть на пороге.
Воздух в нише трещал, плюясь искрами. Уже не серебряные – золотые, волосы Луны, парившие в токах раскаленного воздуха, окружали ее тело сверкающим ореолом. Языки пламени плясали вкруг подола ее юбки, тянулись к фонарикам рукавов. Подойти ближе, чем на пару шагов, Джек не смог: обуздываемое Луной инферно вынудило отступить.
– Луна, – прошептал он.
Луна резко вскинула голову. Ее серебряные глаза пламенели, будто окна в самое сердце огня. Сдерживаемая ею мощь испепелила бы всякого смертного, и даже бессмертная плоть не могла противостоять ей вечно.
– Джек, – откликнулась она.
Казалось, ее рот – жерло кузнечного горна, полное углей из самой Преисподней. Джек едва не воззвал к Господу, но вовремя прикусил язык.
– Сила, – продолжала Луна.
Голос ее шипел и потрескивал. Каждое дуновение воздуха теснило Джека назад, прочь от ниши, укрывавшей внутри Лондонский камень. В ослепительном свете, источаемом глыбой известняка над головой, он даже не мог разглядеть ее ладони.
– Сила Дракона. Во мне. Ее нужно… направить… куда-то еще.
Господи Всемогущий, да! Пока эта сила не сокрушила ее. Правда, с этим он мог уже опоздать… но о сем Джек решительно запретил себе даже думать.
Вот только куда? Не наверх же, не в Сити: оттуда она появилась. К тому же, ее вряд ли удастся загнать в те места, что уже пожраны огнем, а если попробовать, что помешает ей вырваться наружу, к нетронутым улицам? Да еще Тауэр так близок, а всего пороха из его арсеналов пока не вывезли… такой взрыв сотрет Лондон с лица земли вернее любого пламени.
Значит, место должно быть безлюдным. В Темзу? Но дух реки и без того утомлен. Чего доброго, направленная туда, сила вскипятит, обратит в пар всю воду, и положения это отнюдь не улучшит – скорее, наоборот.
Вот бы направить пекло Пожара к самому морю, где английский флот все еще бьется с голландцами, ни сном ни духом не ведая о бедах родины… Но нет, этого Джек не сделал бы, даже если бы мог: голландцы вовсе не заслуживали внезапного уничтожения всего лишь тем, что соперничают с Англией в морской торговле.
Луна вскрикнула. Воздух озарился ослепительно-белой вспышкой. Стиснув зубы так, что жилы вздулись на шее, Луна сдержала и этот натиск. От одного вида этой картины сотрясаемое ознобом тело Джека заныло с головы до пят.
– Скорее, – выдохнула Иррит, припавшая на корточки у его ног.
«Думай же, думай!»
Джек изо всех сил стиснул ладонями виски, словно это могло бы помочь собрать воедино рассеянные, затуманенные горячечным бредом мысли. Огонь. Жар. Гибель. Куда направить сию стихию, не причинив никому вреда? Казалось бы, некуда…
«Да, но ведь огонь – вовсе не только все это!»
Горячка стремительно понесла Джека вперед. Огонь. Прометеев, освещающий. Созидающий. Огонь несет в мир не только неумолимую смерть, но и искру жизни.
«А в этом что-то есть. Определенно, есть. Если б его, так сказать, трансмутировать…»
