Короткая история о загадочном госте из холодного безжизненного пространства. Гостя, которого довелось принимать команде Международной Космической Станции. Самого странного гостя за всю историю человечества.
Тишина.
Для того, чтобы ее услышать, нужно было прожить на станции несколько месяцев. Постоянный шум систем жизнеобеспечения создавал равномерный фон, способный заглушить негромкий разговор на расстоянии трех метров. Но постепенно нервная система привыкала, и мозг переставал обращать внимание на монотонное жужжание вентиляторов и щелчки реле. И однажды, проснувшись и посмотрев в толстое стекло иллюминатора, за которым далеко-далеко висела Земля, астронавт понимал, что вокруг наступила тишина. И в этой тишине слышно было, как бьется его горячее, живое сердце. Бьется среди ледяной пустоты, от которой его отделяет хрупкая оболочка станции и шум систем, создающих условия для существования белковых форм жизни в космическом пространстве.
Когда Кейли Римсонс впервые услышала тишину космоса, она ощутила не страх, хотя именно о нем рассказывали ей психологи группы подготовки астронавтов. Она почувствовала благоговение. Эта тишина наполняла ее миссию смыслом, она позволяла почувствовать то, к чему нельзя было прикоснуться – черную пустоту, простирающуюся во все стороны и в бесконечность. Тишина давала опору, которой здесь так не хватало.
Кейли была вторым бортинженером. Она занималась проверкой данных биологического эксперимента, когда впервые услышала эти звуки. Римсонс замеряла скорость роста микроорганизмов в герметично запаянных чашках Петри, которые прилетели с Земли три месяца назад, и вдруг ей послышались шаги. Топот детских ножек – он доносился снаружи, как будто кто-то бегал по обшивке космической станции. Мимо проплывал первый бортинженер, русский космонавт Сергей Чижиков. Мужчина коснулся ее плеча:
– Как твоя плесень? Растет?
– Кейли улыбнулась:
Очень медленно. Кажется, колония достигла максимального размера. А как твои ящики? Разобрал?
– Меньше половины. Там работы на неделю, если не больше.
Сергей уже собрался продолжить путь, потянувшись к поручню, но женщина придержала его.
– Ты… Ничего не слышал?
– Слышал? Нет, все как обычно. Тебя что-то беспокоит?
Она покачала головой:
– Нет. Просто показалось.
Он уплыл, а Кейли снова уставилась в окуляры. Через минуту ей опять почудилось, что снаружи кто-то бегает. Закончив работу, она направилась к Павлу Дробову – командиру экипажа. Павел как раз заканчивал делать ежедневный доклад по видеосвязи. Римсонс знаками показала ему, что хочет поговорить. Дробов кивнул, выслушал ответ штаба и закрыл лэптоп.
– Кейли?
– Капитан. Я… Мне нужна консультация психолога.
Павел прищурился и поманил ее пальцем поближе, спросив тихим голосом:
– Что случилось?
Она улыбнулась и пожала плечами:
– Я слышу посторонние звуки. Это похоже на топот маленьких детских ножек, он идет снаружи. Я… это так странно!
Дробов едва заметно нахмурился:
– Да, действительно. И давно это с тобой?
– Пару часов.
– Давай пока не будем спешить. Незачем лишний раз волновать базу, сама знаешь, чем это может кончиться. Через час доложи.
Римсонс кивнула и отправилась назад – ей нужно было проверить остальные образцы.
Она заметила необычное поведение ряда штаммов бактериальных клеток и немного увлеклась, фиксируя информацию. Кейли не следила за временем, поэтому не могла точно сказать, сколько прошло минут, когда странный звук повторился. Она слышала его сквозь гул вентиляторов, который ее мозг привычно игнорировал. Прямо за стеной, совсем рядом, пробежал ребенок, весело подпрыгивая. Она покачала головой.
– Не может быть. Этого не может быть.
Римсонс вдруг вспомнила младшего брата. Он любил носиться по плоской крыше пристройки, когда родителей не было дома. Такой же звук.
Женщина уже было собралась отправиться к капитану, но остановилась, зацепившись ступней за переборку. Она посмотрела на часы в углу монитора ноутбука – до времени доклада оставалось еще девятнадцать минут. Кейли быстро нашла нужную папку и развернула аудиофайл, в который автоматика сохраняла звуки станции. Эти данные удалялись через несколько суток и нужны были для диагностики сбоев в работе систем. Младший бортинженер обработала запись, устранив фоновые шумы, и принялась изучать оставшиеся звуки.
Дробов крутил педали тренажера, когда в отсек влетела Кейли Римсонс – вид у нее был озабоченный, в руке женщина держала ноутбук.
– Капитан, это срочно.
Он приблизился, астронавт нажала на кнопку воспроизведения, и Павел отчетливо услышал топот. Капитан поднял правую бровь, поглядев на звуковую дорожку:
– Двенадцать раз за последние четыре часа! Что это такое?
– Не знаю. Возможно, снаружи какая-то проблема?
– Позови Сергея.
Дробов взял у нее лэптоп, продолжая исследовать звуковой файл, а Кейли отправилась в другой конец станции, где Чижиков разбирал последний груз, поступивший с Земли.
Она нашла его возле одного из иллюминаторов, в задумчивости глядящего в пустоту космоса. Космонавт висел, поджав колени к груди и вытянув шею. Это было на него не похоже, Сергей всегда работал с большим старанием, ни на секунду не прерываясь, если того не предусматривало расписание. Римсонс окликнула его:
– Сережа?
