Я пожал Грюнеру руку и вышел в комнату. Никому решил ничего толком не рассказывать, все всё и так узнают. Попрощался с Марко, пожал руку Антону, который поинтересовался, куда я и когда меня ждать. Я не соврал, что у меня отпуск сегодня, как у Марко, но скорее всего вечером прибуду. На что Антон благожелательно кивнул, и царским жестом отпустил меня на все четыре стороны.
Больших был внизу, у пристани, по пути ко временному штабу. Он заметил меня, и подошел сам.
–
Было разное. Случилось тоже много всего. Я умею признавать свои ошибки, несмотря на то, какие слухи обо мне ходят. Я слышал о твоем назначении. Сам я возьму под управление базу в Сиене, ты наверное в курсе. Думаю, что будем встречаться, достаточно часто. Потому предлагаю сохранить нормальные человеческие отношения. – он протянул мне руку.
–
Хорошо. Сейчас многое поменяется. И только от нас всех зависит, в какую сторону всё это поменяется. – ответил я, отвечая на рукопожатие.
–
Именно так. Ну что ж, товарищ командир Жандармерии, поздравляю с назначением. Удачи тебе.
–
Спасибо. Вам так же.
На этом мы расстались, Больших поспешил к машине, которая его ждала, я пошел вверх по холму в штаб за приказом. Странная встреча, ну да ладно, не до Больших сейчас. В штабе я просидел примерно минут сорок, тут творился бедлам, времени ни у кого не было ни для кого и ни для чего. Наконец, мою бумагу нашли, сделали копию, и выдали мне. Я вышел из штаба и спустился к пристани.
На пристани я поднял голову вверх – сегодня никакой жары небыло, накрапывал еле заметный дождик, и несколько секунд я простоял вот так вот, лицом вверх, ощущая как мелкие брызги дождя щекочут мою кожу. Подумалось, что в кино так часто главные герои стоят, но мне быстро надоело – ничего прикольного я на самом деле не ощутил. Потом я неторопливо зашагал в сторону площади, туда, где должна была стоять моя машина. Я же командир Жандармерии, не хрен с горы какой-то, торопиться сейчас мне не к лицу. Назначение лило бальзам на мою душу, я сразу решил себе в этом не врать. Работа – не страшно. Работу жандармерии я действительно знаю, разберусь. Хаос – бывал я и не в таком хаосе уже. Только сейчас я понял, что тяжеленный камень непонятности свалился с меня. Наверное, это зря. Наверное, непонятность еще не ушла, а только отступила. Но меня в данную секунду всё это радовало. Радовало то, что у меня наконец-то есть четкие цели. Радовало то, что есть люди, которым я доверяю. Радовало то, что я могу заниматься тем, что мне знакомо, и чем я хочу заниматься. Радовало то, что я вижу свет в темноте.
