В результате случайного психоделического опыта Данила обнаруживает в себе другое Я, которое проявляется потеплением в животе. Начинается непростой, но увлекательный путь к себе, лежащий через страдание и счастье, препятствия и успехи, осознанные сновидения и большую любовь. Жизнь и так коротка, так еще может оборваться в любой момент, поэтому, чтобы успеть обрести себя, Данила также открывает охоту за временем. Все более погружаясь в собственный таинственный мир, он постигает свое предназначение. Но насколько высока может быть цена за подвиг отыскать истину? Содержит нецензурную брань.
«У меня есть я. Мы справимся».
Свой первый день Рождения я встретил один.
Инстинкт самосохранения от полного исчезновения заставляет человека оставлять о себе память в том или ином виде, чтобы оставшиеся жить вольно-невольно вспоминали о нем, чтобы сама Природа, материальная или метафизическая, хранила в себе следы его пребывания на земле. Самый доступный способ – родить ребенка, передав ему частичку себя. Также можно создать шедевр, стать персонажем учебников истории или пройти свой путь, ничего особенного не делая, и подсознательно надеяться, что через сотни лет какой-нибудь археолог раскопает твои пластиковые водительские права, опишет их, как полагается, внесет в базу данных, и ты будешь учтен.
Однако самое неприятное – это неумолимо растущее понимание, что после смерти твоя личность исчезнет субъективно, навсегда. Некому будет вспомнить прожитые годы, даже те тайные моменты, которые так никто и не узнал. Человек прячет эту мысль глубоко в себе, чтобы не вспоминать и не задумываться о ней, а если она все-таки вырывается, то старается отшутиться. Тем не менее врожденное чувство надежды, что есть после смерти некое личное продолжение – сохраняется.
Однако как со всем этим быть мне, если я не человек?
Я оказался в этом мире просто: вдруг осознал, что сегодня самый первый день. Иногда мне снились сны, значит я существовал здесь ранее, но кроме них ничего не помню. Пробуждению также способствовала теплая цветная волна, которая возникла сразу повсюду, окутала меня мелкой рябью, вспыхнула и улетучилась. Перед мной появилось небольшое светлое пятно, и в этот момент стало понятно – теперь я вижу. Похоже, сон был очень долгим, поскольку слабость одолела настолько, что я с трудом могу пошевелиться. Ничего, поправимо, бывало вовсе не просыпался, так и уходил, не открыв глаз, но в тоже время до безумия страшно задаваться вопросом, сколько уже таких пробуждений могло произойти, так и не достигнув своей Главной Цели.
Здесь довольно неуютно и мрачно: вроде родился, а как будто умер, но все же лучше такая явь, чем пустота с фрагментами сновидений. Вокруг полная темнота, что неудивительно, раз уж она является одной из двух первооснов, даже свет возникает в ней и на фоне нее, как это круглое пятно размером с полную луну на ночном небе. Это не зрительная иллюзия после вспышки. Пятно реально, существует объективно, я могу зажмуриться, отвернуться, и его не будет, однако оно единственное, что можно увидеть здесь, а значит лишь благодаря ему я не только ощущаю себя в пространстве, но и осознаю действительность.
Мне понадобилось приложить немало усилий, чтобы придвинуться к пятну поближе и получше разглядеть его. К моему удивлению оно тоже приблизилось, буквально чуть-чуть, стало немного больше, и в нем, как на экране для проектора при наведении резкости, проявились некие размытые очертания. Я пригляделся и распознал ночную природу: деревья, берег озера, дом, беседку, шум дождя и плюс шестнадцать. Что это? Был еще человек, хороший, с характерной аурой, которая в данный момент необычно пульсировала – съеживалась и расширялась, испуская при этом в пространство разноцветные брызги, привлекая невесть чье внимание из вне. Вокруг все шевелилось и угрожающе менялось, хотя злых намерений не имело, во всяком случае пока.
Потрясающе, да ведь это оно – окно в воплощение! Ну, наконец-то!
Я затаился. Что-то во всем этом было не так, совсем не так, как прежде. Ракурс очертаний в окне изменился, и я увидел со стороны…себя, свою проекцию в физическом мире, мутную, но без сомнения свою. Рядом со мной был тот самый хороший человек, и мы оба пульсировали, а все вокруг извивалось и будто «присматривалось». Тоже самое происходило и внутри какого-то дома.
А…вот значит, что за волна… Ну, здравствуйте, приятно познакомиться. Хорошо, что я уже проснулся, но мог бы и значительно раньше, если бы ты почаще прислушивался ко мне, как в последнее время – меня бы пробудили твои шаги навстречу. Ты хоть понимаешь сколько внимательных глаз смотрит на тебя сейчас? Ты даже не представляешь, куда ты вторгаешься! Это мир вещей в себе, самой их сути, мир царства разумной и слишком любопытной материи, это та область запредельного, которая может быть опасна для человека без защиты. Ладно, обошлось, могло быть и хуже.
Несмотря на увиденное, я ощутил удовлетворение, ведь, что ни говори, а главное – проснуться, снять с глаз пелену морфея, чтобы можно было, наконец, начать действовать. Всё, что происходило «до» – отодвинуть от себя подальше, как лишнее, ибо что может быть ценного в бесполезном? Нужны прозрение и подвиги – большие и маленькие, для мира и над собой, свершаемые ежедневно: только так можно что-то изменить самому, повлияв на судьбу, и времени для таких шагов не так уж много, учитывая наполовину прожитую в пустую жизнь. Время всегда очень важно.
