Максин, жена Эл Ди, вернувшись вечером с работы и обнаружив, что Эл Ди снова напился и ругается с Рей, их пятнадцатилетней дочерью, велела ему убираться из дома. Эл Ди и Рей спорили, сидя за кухонным столом. Максин еще не успела снять пальто и положить сумочку, как Рей сказала:
— Скажи ему, мам. Скажи, о чем мы с тобой говорили.
Эл Ди повертел в руке стакан, но пить не стал. Максин смотрела на него пристально, взгляд был напряженный и злой.
— Не суй свой нос в то, в чем ни черта не смыслишь, — сказал Эл Ди. И еще сказал: — Я вообще не воспринимаю всерьез людей, которые целыми днями болтаются без дела и читают астрологические журналы.
— Причем тут астрология? — фыркнула Рей. — Перестань разговаривать со мной в таком тоне.
Сама Рей в школе не появлялась уже несколько недель. Заявила, что никто не заставит ее туда пойти. На что Максин сказала: мало нам было дешевых трагедий, вот теперь еще одна.
— Заткнитесь оба! — рявкнула Максин. — Господи, у меня уже от вас голова раскалывается!
— Скажи ему, мам. Скажи, что у него с головой не все в порядке А с головы начинаются все проблемы. Да тебе любой, кто хоть каплю в этом разбирается, скажет, что с нее все и начинается!
— Да? А как же диабет? — вмешался Эл Ди. — А эпилепсия? Мозг не может этого контролировать!
Он демонстративно отсалютовал Максин стаканом, а потом выпил его до дна.
— Может! И диабет, — сказала Рей, — и эпилепсию. И вообще все что угодно! Мозг, к твоему сведению, самый важный орган в человеческом теле: он всем управляет.
Она взяла его сигареты, вынула одну и прикурила.
— А рак? Как насчет рака? — спросил Эл Ди.
Он решил, что наконец-то подловил ее. Он взглянул на Максин.
— Я уже и забыл, с чего мы начали, — объяснил он ей.
— Рак, — Рей покачала головой: до чего же он наивен. — Рак тоже. Рак
— Бред! —Эл Ди ударил ладонью по столу. Пепельница подпрыгнула. Его стакан опрокинулся и скатился на пол. — Ты совсем свихнулась, Рей! Я тебе точно говорю, свихнулась!
— Заткнись! — рявкнула Максин.
Она расстегнула пальто и положила сумочку на стойку. Потом посмотрела на Эл Ди:
— Все, Эл Ди, ты меня окончательно достал. И Рей тоже. И вообще всех вокруг. Я много думала об этом. Я хочу, чтобы ты убрался отсюда. Сегодня. Прямо сейчас. Немедленно. Сейчас же выметайся отсюда к чертовой матери.
Эл Ди не собирался никуда уходить. Он перевел взгляд с Максин на банку с огурцами, которая простояла на столе с самого обеда. Он взял банку и швырнул ее на улицу прямо через закрытое окно.
Рей вскочила со стула:
— Господи, совсем чокнулся!
Она встала поближе к матери и судорожно втянула воздух.
— Звони в полицию, — распорядилась Максин. — Он не в себе. Пойдем отсюда, пока он тебя не пока лечил. Звони в полицию, — повторила Максин.
Они попятились к выходу.
— Ладно, ухожу, — сказал Эл Ди. — Прямо сейчас собираюсь и ухожу, — сказал он. — Давно надо было. Все равно тут одни психи. Настоящий дурдом. И без вас проживу. Думаете, тут медом намазано, в этом дурдоме?
Из разбитого окна тянуло холодком прямо ему в лицо.
— Вот туда сейчас и пойду, — сказал Эл Ди. — Туда вон, — сказал он, ткнув в сторону окна пальцем.
— Прекрасно, — отозвалась Максин.
— Все, я ухожу, — заявил Эл Ди.
Он ударил ладонью по столу. Отпихнул назад стул. Встал.
— Больше вы меня не увидите.
— Насмотрелись уже — дальше некуда, — сказала Максин.
— Вот и замечательно, — сказал Эл Ди.
— Ну и чего ты ждешь? Выметайся, — продолжила Максин. — Я плачу за квартиру — имею полное право выставить тебя вон. Уходи, сейчас же.
— Ухожу. Нечего меня подгонять, — огрызнулся он. — Уже иду.
— Вот и иди, — сказала Максин.
— Подальше от этого дурдома, — сказал Эл Ди. Он пошел в спальню и достал из шкафа один из ее чемоданов. Это был старый ногахайдовский чемодан, белый, со сломанным замочком. Она обычно брала его с собой в колледж, до отказа набивая свитерами. Он тоже когда-то ходил в колледж. Он кинул чемодан на кровать и стал складывать в него белье, брюки, рубашки, свитера, старый кожаный ремень с медной пряжкой, носки и вообще все свои вещи. С ночного столика он захватил журналы: будет что почитать. Взял пепельницу. Он засунул в чемодан все, что смог, все, что в него влезло. Он застегнул его с той стороны, где замочек был исправным, стянул ремешком и тут вспомнил, что не взял всякую мелочь из ванной. Он отыскал виниловый несессер на верхней полке в шкафу, позади ее шляпок. В него он покидал бритву и крем для бритья, тальк и сухой дезодорант, и еще зубную щетку. Пасту тоже взял. А потом еще захватил зубную нить.
Он слышал, как они вполголоса разговаривают в гостиной.
Он умылся. Положил в несессер мыло и полотенце. А потом еще и мыльницу и стакан с раковины, и маникюрные ножницы, и щипчики для завивки ресниц.
Несессер он закрыть не смог, но это не сильно его расстроило. Он надел пальто и подхватил чемодан. И пошел в гостиную.
Увидев его, Максин обняла Рей за плечи.
