Рэй Брэдбери
...И времени побег
Пер. - Д.Смушкович
Ветер проносил годы мимо их разгоряченных лиц.
Машина времени остановилась.
- Год тысяча девятьсот двадцать восьмой, - объявила Дженет, и мальчишки отвели глаза.
Мистер Филдс прокашлялся.
- На забудьте - вы прибыли для изучения обычаев древних. Будьте внимательны, вдумчивы, наблюдательны.
- Так точно, - отозвались двое мальчиков и девочка в отглаженных защитных мундирчиках. Одинаковые стрижки, сандалии, часы, глаза, волосы, зубы и цвет кожи - как у близнецов, которыми они не были.
- Тшш! - прошептал мистер Филдс.
Они глядели на маленький иллинойский городок давней весной. Над улицами висел холодный предрассветный туман.
Последние лучи мраморно-сливочной луны осветили бегущего по улице мальчугана. Вдалеке отбили пять ударов часы. Оставляя на лужайке следы теннисных туфель, мальчуган пробежал мимо невидимой Машины времени и окликнул кого-то в темном окне.
Окно отворилось. Оттуда выпрыгнул другой мальчишка, и оба умчались в утреннюю прохладу, дожевывая бананы.
- Следуйте за ними, - прошептал мистер Филдс. - Изучайте их обычаи. Быстро!
Дженет, Уильям и Роберт поспешили, уже видимые, по холодным мостовым, через дремлющий город, через парк, а вокруг них вспыхивали огни, хлопали двери, и другие дети, поодиночке и парами, мчались сломя голову к подножью холма, к блестящим синим рельсам.
- Вот он!
Крик донесся перед самым рассветом. Вдали вспыхнул огонек, отражаясь в рельсах, и тут же вырос, грянув громом.
- Что это? - взвизгнула Дженет.
- Поезд, глупая, ты же видела фотографии! - крикнул в ответ Роберт.
Дети будущего смотрели, как спускаются огромные серые слоны, поливая мостовые дымящимися струями, вопросительными знаками поднимая хоботы в зябкое утреннее небо. С платформ грузно скатывались ало-золотые фургоны. В темноте клеток рычали и нетерпеливо прохаживались львы.
- Да. . . да это же. . . цирк! - вздрогнула Дженет.
- Ты так думаешь? А что с ними стало?
- То же, что и с Рождеством. Просто вымерли давным-давно. - Дженет огляделась. - Кошмар какой.
Мальчики ошеломленно озирались.
- Верно.
С первыми лучами зари закричали грузчики. Из окон спальных вагонов выглядывали опухшие лица. Копыта лошадей горным обвалом гремели по мостовой.
За спинами детей внезапно вырос мистер Филдс.
- Отвратительное варварство - держать зверей в клетках. Если бы я знал об этом, никогда не позволил бы вам смотреть. Гнусный обряд.
- О да. - Но во взгляде Дженет сквозило недоумение. - И все же, знаете, это как клубок червей. Я бы хотела изучить его.
- Не знаю, - отозвался Роберт: пальцы дрожат, глаза бегают. - Это безумие какое-то. Возможно, мы могли бы написать реферат на эту тему, если мистер Филдс позволит. . .
Мистер Филдс кивнул.
- Я рад, что вы проникаете в суть вещей, ищете мотивы, изучаете этот ужас. Ладно. Посмотрим на цирк после полудня.
- Наверное, меня стошнит, - прошептала Дженет.
Машина времени загудела.
- Так это и есть цирк, - серьезно удивилась Дженет.
Смолкли фанфары. Последним, что увидели дети, были антраша леденцово-розовых акробатов и ужимки обсыпанных мукой клоунов.
- Надо признать, психовидение куда лучше, - медленно проговорил Роберт.
- Эта звериная вонь, это возбуждение. . . - Дженет моргнула. - Это ведь вредно для детей, не так ли? И с детьми рядом сидели взрослые, которых называли "папы" и "мамы". Как это все странно.
Мистер Филдс пометил что-то в классном журнале.
Дженет помотала головой.
- Хочу еще раз посмотреть на это. Я где-то упустила мотив. Я хочу еще раз пробежать по городу ранним утром. Холодный воздух на щеках. . . мостовая под ногами. . . подъезжающий цирковой поезд. Что заставило детей вскочить и мчаться поезду навстречу - воздух или ранний час? Почему они так возбуждены? Я упустила ответ.
- Они все столько улыбались, - заметил Уильям.
- Маниакально-депрессивный психоз, - объяснил Роберт.
- Что такое "летние каникулы"? - Дженет глянула на мистера Филдса: Дети говорили о них, я слышала.
- Они проводили каждое лето, бегая по округе и колотя друг друга, как идиоты, - серьезно пояснил мистер Филдс.
- Я предпочитаю наши организованные государством летние трудовые лагеря, - тихо пробормотал Роберт, глядя в пустоту.
Машина времени остановилась снова.
- Четвертое июля, - объявил мистер Филдс. - Год тысяча девятьсот двадцать восьмой. Древний праздник, когда люди отстреливали друг другу пальцы.
Путешественники стояли напротив того же дома, на той же улице, но уже теплым летним вечером. Свистели фейерверки, и ребятишки на каждом крыльце швыряли в воздух штуковины, взрывавшиеся - бум!!!
- Не бегите! - вскрикнул мистер Филдс. - Это не война! Не бойтесь!
Но лица Дженет, и Роберта, и Уильяма розовели, и голубели, и белели под светом струй ласкового огня.
- Мы в порядке, - прошептала Дженет, застыв.
- К счастью, - объявил мистер Филдс, - фейерверки были запрещены сто лет назад и подобные взрывоопасные развлечения прекратились.
Дети плясали, как эльфы, выписывая бенгальскими огнями в ночном летнем небе свои имена и судьбы.