Теперь скажу Вам несколько слов о пошлом нашем житейском. Гр. Толстой настаивает давно, чтоб я напечатал возражение против Вашей статьи. Я не отказывался, но ставил условием, чтобы указан был источник показания о бисквитах (Из-за этого была целая переписка). Приехав сюда, он читал мне новое возражение, в котором утверждается, что бисквиты и фрукты одно и то же. Я опять не отказывался [94 об.] напечатать, но не иначе, как с моим примечанием и с тем, чтобы я предварительно показал статью Вам. Решено было, что он мне ее отдаст, переписав35. Теперь слышу, что он уже уехал назад в деревню. Этот человек, вследствие своего пламенного воображения, совсем разучился отличать то, что он читал, от того, что ему представилось. Тем не менее 5-й том, ныне к Вашему сиятельству посылаемый, содержит в себе вещи истинно художественные.
Что у меня осталось брошюр о Бородине высылаю завтра.
Душевно Вашему сиятельству преданный Бартенев
1 Речь идет о томе богословских сочинений Хомякова, вышедшем в Праге в 1867 году (в переводе с французского) под редакцией и с предисловием Ю.Ф. Самарина. Том (II) вышел в составе Полного собрания сочинений Хомякова в 4 томах (М.; Прага, 1861–1873): T. 1: Собрание отдельных статей и заметок разнородного содержания. М., 1861; Т. 2: Сочинения богословские. Прага, 1867; Т. 3: Записки о всемирной истории. Ч. 1. М., 1871; Т. 4: Обзор всемирной истории. Ч. 2. М., 1873. Большая часть этих сочинений выходила отдельными брошюрами в Лейпциге и Париже; Бартеневу принадлежит копия статьи Хомякова «Церковь одна» с надписью «Изложение веры (Хомякова, которым и дана эта копия). Май 1850 года»; статья была напечатана в 1864 году в журнале «Православное обозрение» [Хомяков 1867:345]. Бартенев совместно с Д.А. Хомяковым, сыном мыслителя, предпримет второе собрание сочинений Хомякова (М., 1900. Т. 1–8).
2 Вяземский занимал пост товарища министра народного просвещения с середины 1855 по март 1858 года. В сентябре 1855 года, когда в отсутствие А.С. Норова Вяземский исполнял обязанности министра, он отказался ходатайствовать перед царем об издании славянофильской «Русской беседы» [Гиллельсон:336–337].Тютчев (чья статья «Папство и Римский вопрос» послужила поводом к появлению некоторых работ Хомякова, составивших том II) в письме к Самарину от 24 ноября 1867 года выражал надежду, что с кончиной митрополита Филарета (19 ноября 1867 года) условия духовной цензуры смягчатся, но 15 ноября 1868 года Петербургский комитет цензуры духовных книг не допустил том богословских сочинений Хомякова к продаже [ЛН: 97/I, 426–429]. В письме к министру народного просвещения Д.А. Толстому Тютчев назвал этот запрет «позорным решением»: «В кои-то веки появилась у нас книга, содержащая в высшей степени разумную похвалу православной церкви, православной доктрине, <… > и эта-то книга изымается из обращения – не в
3 В предисловии к богословским трудам A.С. Хомякова Самарин писал: «В былые времена тех, кто сослуживал православному миру такую службу, какую сослужил ему Хомяков, кому давалось логическим уяснением той или другой стороны церковного учения одержать для Церкви над тем или другим заблуждением решительную победу, тех называли учителями Церкви. <…> этот отставной штабс-рот-мистр, Алексей Степанович Хомяков – учитель Церкви? Он самый» [Хомяков 1867: XXXXIX–XXXXX]. Вяземский, по-видимому, читал статью Самарина в списке – ср. запись в Дневнике B.Ф. Одоевского за 24 января 1867 года: «У Кошелева на чтении Юрием Самариным предисловия ко 2-й(богословской) части сочинений Хомякова. Это предисловие превосходно, выражает характер учения и точку зрения Хомякова, которой я никогда, впрочем, не разделял и теперь разделять не могу» [ЛН: 22–24, 228]. Ср. также в письме Тютчева к Эрн. Тютчевой от 24 июля 1867 года: «…давеча я провел два часа у Самарина, слушая в его чтении крайне интересный очерк, написанный как предисловие ко второму тому пражского издания сочинений
4 В том же предисловии упомянут, в частности, «факт церковной казенщины, иначе – подчинения веры внешним для нее целям узкого, официального консерватизма», который «под предлогом охранения веры, благоволения к ней и благочестивой заботливости о ее нуждах мнет и душит ее в своих бесцеремонных объятиях…» [Хомяков 1867: VI].
