– Радуйтесь еще, что она разболтала мне, а не Шарлю. Но вы не волнуйтесь, я никому ничего не скажу.
Ее холодные глаза оставались непроницаемыми. Как понять, искренни ее слова или таят угрозу?
В тот вечер, пока Чик-Чирик с женой оплакивали сына, Аурелия в последний раз перечитала свой дневник. Как же она повзрослела с лета тридцать девятого, эта юная мечтательница, грезившая мишурой мюзик-холла и большой любовью! Осунувшаяся, исполненная решимости раз и навсегда покончить с войной, которая слишком долго калечила их жизни, Аурелия спрятала толстую тетрадь в шкатулку – подарок Ариэль на десятилетие. Все эти годы она хранила там самые драгоценные воспоминания: фотографии, пуанты. Добавила и снимок Мари с Рольфом – рвать не стала, чтоб запомнить лицо этого немца на случай, если их пути пересекутся. Но шкатулку следовало надежно спрятать, чтобы никто не обнаружил дневник, если Тардье или кто-нибудь другой придут ее арестовать. Записи могли скомпрометировать ее близких, но уничтожить их у нее не поднималась рука. Аурелия не сомневалась, что однажды они с Антуаном в кругу детей и внуков перечитают эту летопись своей любви, тех приключений, что выпали на их долю в смутные времена. И, тронутые до глубины души, улыбнутся друг другу, вспоминая, что любовь всегда торжествовала.
Лиза, 2018 г.
Пятница. Часы показывали без малого семь. После просмотра матча чемпионата мира Франция–Уругвай в компании Мехди, Аннетт и Лулу мне вздумалось запереться в ванной с Полин. Едва вернувшись с работы, она вызвалась помочь собраться на свидание. Пока я, склонившись к зеркалу, старательно наносила тушь, подруга вертелась вокруг, громко ахая и охая:
– Ого! Свидание! Прямо не верится!
Полин скакала, будто вконец спятившая коза, и мне стоило немалых усилий не расхохотаться. Вместо этого я грозно предупредила:
– Еще раз ляпнешь про «свидание» – выставлю за дверь. Может, Руди просто хочет прогуляться, и все.
– Ты себя недооцениваешь, милая! Спорим, долго твое платьице не продержится, – захихикала Полин.
– Кстати, о платье, – я отступила на шаг, придирчиво себя оглядывая. – Тебе не кажется, что я в нем похожа на селянку? Я нелепо выгляжу, да?
Желтое платье Аурелии, идеально подходившее и к ее стилю, и к эпохе, на мне смотрелось как-то… по-деревенски. Зато мама была права – я влезла в него без труда!
Полин округлила глаза, услышав мое нытье.
– На селянку?! Довоенный шедевр от Жака Фата[56]?! Господи, порой так и хочется тебя стукнуть!
Голос ее звенел так пронзительно, что я поспешно отодвинулась, пока не лопнули барабанные перепонки, и присела на бортик ванны. Может, отменить свидание с Руди?
Словно прочитав мои мысли, Полин опустилась рядом.
– Лиза, ты должна радоваться, что идешь развеяться, – чуть мягче проговорила она. – Что не так-то? Это ведь не из-за Руди, верно?
Тяжело вздохнув, я призналась:
– Да, дело не в Руди. То есть, конечно, нервничаю немного, но, боюсь, не до прогулок мне сейчас.
Полин растерянно уставилась на меня. Хотя с тех пор, как я вчера дочитала дневник Аурелии, минула, кажется, целая вечность, мои мысли по-прежнему крутились вокруг него. История оборвалась так внезапно, и мне хотелось большего. Хотелось узнать и правду о Доминик, и о том, что было дальше, – ведь Аурелия больше не написала в тетради ни строчки. Мама, которой я все выложила утром, пока Лулу плескался в душе, тоже терялась в догадках. Вдруг Доминик – это маленькая Элизабет Тардье? Лет ей вроде бы столько же. Да и разница в возрасте с братьями у нее приличная. Только зачем Мари отдавать дочь этим Тардье, которых она сама на дух не переносила?
Заметив, что Полин все так же выжидающе смотрит на меня, я выдавила ободряющую улыбку.
– Да все из-за дневника, будь он неладен, – наконец призналась я. – Дочитала вчера, а никаких ответов так и не получила.
– Ясненько. Ну ты и выбрала момент, конечно…
Я машинально поправила пояс платья и пожала плечами.
– Работу сдала, надо же было чем-то заняться.
– А с дедом поговорить не думала?
– Придется, наверное. Только он опять на стенку полезет. Черт, терпеть не могу вот так застревать… Ладно, бывает и хуже. Как у вас с Мехди?
– Ценю твой тактичный переход! – расхохоталась Полин. – К твоему сведению, после недавней беседы в саду с твоим дедом Мехди стал куда внимательнее. Если, конечно, я сама себе это не придумываю.
Я улыбнулась, вспомнив короткий диалог между ними, подслушанный, когда я отправляла сообщение Руди.
– Если честно, я почти уверена, что они о чем-то говорили. Слышала, как Лулу сказал Мехди – ты, мол, мне нравишься, даже если иногда ведешь себя как болван. Знаю, звучит дико, но для деда это комплимент.
Полин мигом взвилась.
– И ты только сейчас об этом говоришь? Ладно, спишем на твои тревоги. Дед как-то странно выразился… Мехди, наверное, в чем-то ему признался, только вот в чем?
Ответить я не успела – в дверь постучали.
– Лиза, ты готова? – поинтересовалась мама. – Руди приехал!
Сердце ухнуло в пятки, а потом начало бешено колотиться. Я нервно спросила у Полин:
– Я правда прилично выгляжу?
