Ну, стал я смотреть. Некоторое время счёт голосов единомышленников Зюганова и Гозмана выглядел прилично: 105:100...120:105... 128-108... 160:120... Это пока православные из бани не вернулись, а как вернулись да как включили телевизор, тут и понес­лось: 180:130...240:151... 300:175... В конечном итоге 100.094:13.132. Почти «эффект Кургиняна», который трепал гозмановых единоутробных братьев Сванид­зе и Млечина со счётом 95:5. Но с другой стороны, у победителя никогда не было столько единомышлен­ников: за полтора часа успели проголосовать больше 100 тысяч!

Честно говоря, это был не поединок, а избиение младенца. А уж если поединок, то один — с дубиной, а другой — с дамской шпилькой. Беспомощность, не­вежество, убогость Гозмана не поддаются описанию. При всём отвращению к его вранью, младенца было просто жалко. Неужели его партия не могла послать кого-то покрепче, поумней и хотя бы не той нацио- налыюсти? Уж этой-то — до того перебор... И снова слать в бой такого, как Гозман, это просто акт созна­тельного антисемитизма, ибо на глазах всего народа был учинён настоящий погром.

Гозман начал с того, что сразу вывалил на Сталина кучу грязных оскорблений вплоть до того, что Ста­лину место в аду рядом с Гитлером, главной жертвой культа личности. Подумал бы, можно ли помещать рядом палача и жертву. И с какой лёгкостью и охо­той они помещают нас туда. Вот и великий Бродский упёк в «адскую область» не кого-нибудь, а маршала Жукова и всех погибших на войне.

А самым мягким из гозмановских аттестаций было «вурдалак», повторенный несколько раз. Да кто ж так работает, лапоть? Я сам не пренебрегаю крепким словцом, но его употребление надо же обосновать, надо настроить читателя, подготовить должными убедительным фактами. А где они у тебя?..

У Пушкина есть переводное стихотворение «Вур­далак»:

Трусоват был Ваня бедный:Раз он позднею порой,Весь в поту, от страха бледный,Чрез кладбище шёл домой,Бедный Ваня еле дышит,Спотыкаясь, чуть бредёт По могилам; вдруг он слышитКто-то кость, урча, грызёт.Ваня стал. Шагнуть не может.Боже! Думает бедняк,Это, верно, кости гложетКрасногубый вудралак.Горе! Малый я не сильный;Съест упырь меня совсем,Если сам земли могильной Я с молитвою не съем.Что же? Вместо вурдалака (Вы представьте Вани злость!)В темноте пред ним собака На могиле гложет кость.

Сдаётся мне, что поэт-пророк, знавший «и гор­ний ангелов полёт, и гад морских подводный ход», в этом стихотворении провидел нынешнее положение родины и работу гадов в ней. Что за могилы у него, что за кладбище? Это могилы жертв путинских- медведевских реформ. Что за собака? Да сам Чубайс! Сейчас по всей Руси сторожевых собак, чтобы злее были, называют Чубайсами. Что за кость он гложет? С одного конца — недра России с их несметными богатствами, с другой — сам народ, гибель 30 мил­лионов которого он предопределил ещё в начале гра­бежа, поскольку, мол, они не смогут «вписаться» в его реформы и потому, дескать, сами и виноваты в своей гибели. Ну, а бедный Ваня — сам горемычный Гозман, которому для спасения надо есть могильную землю на кладбище жертв перестройки.

И вот Гозман яростно голосит: вурдалак!., вам­пир!.. упырь! То бишь, кровопийца. Почему-то воз­держался от живоглота. Но если ты, Ваня Гозман, так выражаешься по адресу человека, под руковод­ством которого родина стала второй в мире сверх­державой, спасла мир от фашизма, первой послала человека в космос, то ты, Ваня, лишаешь себя права протестовать, если тебя тоже назовут вурдалаком, а «Союз правых», пославший тебя на поединок, — партией зазранцев и мутаков. А уж я-то лично, как служивший под командованием Сталина, как имею­щий несколько военных медалей с его профилем и три ордена Сталина, — я просто обязан величать тебя вурдалаком. Тем более, что словцо это из всей твоей злобной похабщины, повторю, звучит почти ласкательно.

Сограждане, откликнувшиеся в интернете на за­тею «десталинизации», прежде всего отмечают гом- ноедский уровень ума и знаний затейников. Так, некто Тавр воскликнул: «Да ведь Гозман же совер­шенная бездарь и неуч. Не знает всем известных фак­тов». В самом деле, он заявил, например, что Сталин лгал, когда докладывал об огромном росте выплавки стали, добычи угля и т.п. Но вот вам цифры. В 1913 году выплавка стали в России составляла примерно 8 млн. тонн, а в 1940-м — 18,3. В 1984 мировая вы­плавка — примерно 700 млн. тонн, в СССР — 154 (СЭС, 1986, с. 1492 и 1267). Посчитайте, какая это доля мировой выплавки. Таков был сталинский «раз­гон», признанный даже Солженицыным.

Перейти на страницу:

Похожие книги