Также много говорится о том, как ужасное совместное пребывание в резиденции президента было хорошей школой того, что называют «опытом» презираемой и постоянно обманываемой жены. Что ж, важнейший «опыт» состоял во всеобъемлющем приведении в беспорядок учреждений здравоохранения в стране, их значительном ухудшении и поощрении самого скверного варианта в виде так называемых организаций медицинского обеспечения, сочетающих максимум капиталистического вымогательства с максимумом социалистического бюрократизма. Сей плачевный итог, прощенный по непонятной мне причине, был личной виной женщины, теперь, кажется, считающей, что это дает ей право на президентство. Но был и другой «опыт», на сей раз совместный, являющийся еще более важным.
В ходе сенатских дебатов о вторжении в Ирак сенатор Клинтон широко использовала свои знания и «опыт» для утверждения о том, что Саддам Хуссейн, разумеется, представлял угрозу. Она практически не оспаривала занятую администрацией Буша позицию, подчеркнув, что и ее муж, и Альберт Гор, находясь у власти, говорили о том, что новое и решающее столкновение с баасистским режимом более или менее неизбежно. А теперь не так важно, согласны ли вы с ней в этом или нет (что до меня, то я в данном случае согласен и тогда и сейчас). Важно, что с тех пор она изменила позицию и с помощью мужа пыталась заставить людей забыть, что когда-то ее разделяла. И это по серьезному вопросу национальной чести и безопасности, и ради сиюминутной конъюнктуры предвыборной конференции в Айове. Достаточно ли одного этого, чтобы исключить ее из рассмотрения? Плюющая на правду, готовая использовать административный ресурс и грубо клевещущая на неудобных свидетелей, безнадежная в здравоохранении, безответственная и непостоянная в вопросах национальной безопасности. Дело против Хиллари Клинтон, как кандидата в президенты, ясно как день. Конечно, всем этим соображениям вы можете предпочесть мнение, недавно сделавшееся модным и куда весомее представленное в средствах массовой информации, что если, после всего, что она для нас сделала, мы оценим ее недостаточно высоко, она может заплакать.
Наказание сенатора Клинтон за вопиющее, истеричное, повторяющееся, патологическое вранье о визите в Боснию должно быть куда тяжелее уже постигшего и воспоследовать не только за само вранье как таковое. Есть два вида намеренного и заранее обдуманного обмана, общеизвестные как «злоумышленное введение в заблуждение» и «сокрытие истины». (Ни тот, ни другой не покрываются дополнительным лживым доводом об «оговорке».) Первый состоит в том, что в данном случае бросается в глаза: представление фиктивного или заведомо ложного отчета о событиях. Однако второй, и часто более серьезный, означает, что лжец также пытался сокрыть или затемнить то, что фактически
Помню свое прибытие в аэропорт Сараево летом 1992 года после мучительного полета на ооновском самолете с грузом гуманитарной помощи, который, уклоняясь от огня сербских зениток, был вынужден заходить на посадку «спиралью». Когда я, пригнувшись, бежал к терминалу, мина разорвалась так близко от меня, как мне меньше всего когда-либо хотелось. Тот зловещий звук я помню до сих пор. Как и шок, который испытал, увидев цивилизованный и мультикультурный европейский город, который круглые сутки обстреливало религиозно-этническое ополчение под командованием фашистских варваров. Даже в те времена я не был сторонником кандидатуры Клинтона, но должен признать, что многих боснийцев вдохновило данное в то страшное лето Биллом Клинтоном обещание отказаться от лицемерного и подлого нейтралитета, которого придерживался режим Джорджа Буша/Джеймса Бейкера и выступить в защиту жертв этнической чистки.
Я неспроста вспоминаю два этих момента. В первую очередь (не отрицаю, кстати, что впоследствии не узнал одно здание в Сараево на серии фотографий) могу вам с полной уверенностью заявить, что не переживший подобного в аэропорту не способен вообразить, что это такое. Тем не менее сенатор Клинтон продолжает повторять абсурдное утверждение, что стояла под огнем противника вместе с шестнадцатилетней в то время дочерью и концертной бригадой Объединенной службы организации досуга войск, невозмутимо и самовлюбленно настаивая, что она
